- Ягуля, - только и пояснил он и тяжело вздохнул. Видя мой непонимающий взгляд, пояснил: - Спорили они, спорили о чувствах высоких да ухаживаниях... Бабулю ты знаешь... спутника своего, малохольного, тоже...
Да уж! Как выяснилось, Жутиков в споре особенно напирал на то, что как бы сильно не был увлечен настоящий мужчина - ну, а самым настоящим-разностоящим является, разумеется, он сам - никогда не пойдет на глупости типа песенок да стишков всяких. Да и вообще, нет никакой любви, есть половое влечение!... Вот бабуля в качестве лучшего аргумента напоила исподволь наглеца любовным зельем.
- Теперь он к ней страстью любовной воспылал и вот результат? - я кивнула на поющего Жутикова.
Кот мявкнул, кивнул, нервно подрагивая, когда певец брал особо высокие ноты.
- Как же Яга эти вопли выдерживает? - удивилась я. - По-моему, даже у Избушки по ногам мурашки нервные бегают!
- А внутри полог беззвучия накинут, - отозвался кот.
- Тогда пошли внутрь да побыстрее! - я решительно подхватила кота на руки и почти бегом направилась к избе.
Внутри действительно было тихо. Хитро улыбающаяся Яга сидела у окна и что-то быстро вязала. Спицы шустро мелькали в её руках.
- Не подарок ли поклоннику вяжете? - поинтересовалась я не без ехидства.
- Ха! Тебя, голубка, поджидаю да время коротаю, - отозвалась она.
Неожиданно Избушка накренилась, и раздался звук приличного шлепка. Мы дружно выглянули в окно - Жутиков кубарем летел к краю поляны.
- Нервы у Избушки сдали, - догадалась я.
Избушка виновато поскрипела, извиняясь, и замерла.
Проснулась я с ощущением безграничной радости и ликующего счастья, чувствуя себя прекрасно отдохнувшей и полной сил, несмотря на то, что спала не больше пары часов. Потянулась и ... Внезапное озарение: Ратмир! Я мгновенно вскочила и ринулась за занавеску, где спал воевода.
Ратмир потянулся, глубоко вздохнул и открыл глаза, просыпаясь.
- Ура! - я еле сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.
Воевода улыбнулся, узнавая меня, и присел.
- Голова не кружится? Как ты? - набросилась я.
- Прекрасно! - ответил он, улыбаясь мне и собираясь подняться.
Я удержала его, положив руку ему на лоб, вслушиваясь и анализируя состояние Ратмира. Действительно, прекрасное самочувствие!
- С возвращением! - и я не удержалась от того, чтобы обнять его. На несколько мгновений мы так и замерли - обнимая друг друга. Из-за занавески раздался то ли смешок, то ли покашливание Яги.
- Кажется, кто-то проснулся? - поинтересовалась она, появляясь с большой чашкой отвара в руках, оттесняя меня от Ратмира.
Через некоторое время, тоже убедившись, что воевода здоров и полон сил, она отправила нас освежиться перед завтраком. Мы согласно закивали. Я распахнула дверь и едва не столкнулась с Жутиковым. С изумлением увидев, что он прячет за спиной букет.
- Ооо!! - только и смогла сказать я.
Погода была просто замечательной, и я предложила Ратмиру прогуляться к реке; взяла его за руку, испытывая огромную радость от того, что можно дотронуться и убедиться, что с ним всё в порядке. Воевода в ответ сжал мою ладонь.
- Нареченная...- начал он.
- Уже нет, - посмеиваясь, перебила я его, - просто ведьма, - и рассказала о произошедших за время его сна событиях.
Искоса взглянув в его лицо, я увидела, что Ратмир ... не огорчен этой новостью. Он еще крепче сжал мою ладонь.
- Ты подарила мне жизнь, - произнес он, возвращаясь к ритуалу изгнания духа Эмора.
- А ты - мне, - отозвалась я.
Мы еще крепче переплели наши пальцы, слов было не нужно. По дороге через луг я собирала ягоды вороньего глаза, нанизывая их на сухой стебель. Когда стебелек был полностью ими заполнен, я согнула его в круг, образуя своеобразное ожерелье.
Река манила прохладой и веселым плеском воды. В нескольких метрах от берега, брызгаясь и хохоча, резвились три русалки.
- Доброе утро, девочки! - поприветствовала я, спускаясь к воде и передав воеводе черное ожерелье. - Искупаться разрешите?
- Римма! - серебристо рассмеялись они. - Тебе - конечно, а вот спутнику твоему придется либо на берегу ждать, либо откупаться!
Ратмир спустился к воде и протянул переданные мной нанизанные ягоды русалкам. Старшая осторожно приняла его.
- Вороний глаз? - с восторгом переглянулись две другие, подплывая к ней.
- Он самый, - подтвердила я, входя в воду.
Прозрачно-синие глаза русалок с благодарностью смотрели на меня.
- Сколько? - встрепенулась самая молоденькая, пересчитывая черные блестящие ягоды.
- Двадцать одна, - опередила я её.
- Ооо! - вырвался единый вздох.
Семь ягод вороньего глаза, съеденных в ночь летнего солнцестояния, позволяли русалкам обрести ноги. До рассвета. Русалки благодарно склонили головы.
- Знатный подарок ты нам преподнес, витязь, - прожурчала старшая, стрельнув в меня глазами. - Можешь войти в воду.
Я довольно улыбнулась и поплыла. Вода освежала, наполняла энергией свежего утра. Выше по течению находился источник с живой водой, и часть его смешивалась с водой реки, даря свою живительную силу. В нескольких метрах от меня вынырнул воевода.
