А Кимора, эта подлая, презренная женщина. Как она рыдала, узнав о предательстве Россэла. Клялась в верности престолу и заверяла, что не знает, где скрывается её сын.
Эран пожалел её, из уважения к родству, которым дорожил его дед. И вот итог…
Когда Рос попытался схватить Сати, Эрану почти удалось сбросить наваждение. При виде испуганной Сатиши его захлестнула волна столь сильного гнева, что он почти подавил губительное воздействие.
А потом и дурман, и его, и Прайсов, вместе со стеной смела взрывная волна. Но сердце Эрана сжалось не от боли, оно замерло, пропустив пару ударов при виде хрупкой фигурки его невесты, пробившей собой стену и полетевшей вниз.
Оцепенение спало мгновенно. Он и подумать ни о чём не успел, как уже летел туда, за ней.
Успел!
Подхватил Сати у самой земли, не сумел выровняться и кубарем покатился по дворцовому склону, прижимая к себе невесту, стремясь прикрыть её крыльями от ударов.
Левое крыло противно хрустнуло, но Эран не почувствовал боли. Всё его существо, все мысли и чувства сосредоточились в одном всепоглощающем ощущении – диком страхе потерять ту, что вдруг стала дороже собственной жизни, дороже долга, чести и, наверное, даже рассудка. По крайней мере, и такая мысль мелькнула в голове кесаря – если с ней что-то случится, его разум не выдержит, сгорит в собственном внутреннем пламени.
Когда это произошло? Как так получилось? Как он допустил это?! Ответов у Эрана не было, но сейчас, лёжа у подножия склона Чёрной скалы, он ярко и бесповоротно осознал, что любит эту упрямую, до зубовного скрежета правильную и сдержанную, хрупкую, но такую сильную духом девушку, чьё бесчувственное тело прижимает к своей груди.
Падший осторожно приподнялся, переложил Сати на траву, убрал растрепавшиеся волосы с бледного личика, провёл пальцами по щеке, и ниже, к шее, где трепетало биение пульса.
Жива…
Всё остальное неважно. Главное, что она жива!
Ресницы девушки затрепетали, огромные глаза распахнулись и уставились на него, сверкая ледяной голубизной, какой прежде в них не было.
- Я же говорила, портрет во всём виноват. Вот, сняла, - произнесла она, растянув бледные губы в слабой улыбке.
Эран сглотнул ком в горле и отвёл взгляд, стараясь не смотреть в эти холодные, чуть светящиеся глаза, с этим он разберётся позже.
- Как ты? – спросил он, осторожно проверяя, нет ли у невесты переломов или других травм.
- Может хватит так нагло лапать меня? – тихо, но твёрдо возмутилась она, пытаясь оттолкнуть его ладони от своих рёбер. – Я тут героически страдаю, а ты…
А она изменилась. Нет, не глаза, да и не сейчас. Пожалуй, Сати начала меняться в тот момент, когда к ней вернулась магия. Её эмоции будто тоже частично были заблокированы, а вырвавшись на свободу, пребывали в беспорядке.
Потом эти покушения, Овир, ужас заточения, и вот она вернулась уже не такой холодной и сдержанной, какой была при их первой встрече. Стала более живой, настоящей…
Кесарю нестерпимо захотелось поцеловать невесту. Если бы не этот жуткий ледяной взгляд… Он останавливал.
А к ним уже спешила стража, целители, придворные. Среди собравшихся мелькнули широкие плечи северного великана.
- А весело у вас тут! Я, пожалуй, погощу у тебя подольше, - почёсывая широкий подбородок, глубокомысленно изрёк Врон.
- Это ещё что. Вот когда я тренировки с магией начну, будет настоящее веселье, - прошептала Сати, уткнувшись лицом в грудь Эрана, когда он встал, подхватив её на руки.
- Нет, это ужасно, - упрямо помотала я головой.
- Потерпи немного, дорогая, - погладила меня по плечу леди Тэйнира. – Придёт время, когда такие мелочи не будут тебя заботить. А твоим близким уже сейчас это безразлично.
- Как же, - пробурчала я. – Безразлично…
Наставница покачала головой, устало вздохнула и произнесла:
- На сегодня достаточно. Всё равно с таким настроем ты мне стоящих результатов не покажешь.
Я развела руками, мол, а я что могу поделать. Поблагодарила наставницу и побежала готовиться к ужину.
Вот уже месяц, как я ежедневно упорно занимаюсь магией под началом лучшей наставницы всего Маима. Да-да, именно так называют свой нижний мир падшие - Маим. Говорят, с древних языков это переводится «спуск» или «вниз». А себя они именуют маимцами, то есть спустившимися.
В общем, нам с леди Тэйнирой удалось добиться немалых успехов. Да! Я больше не устраиваю магические взрывы от переизбытка сил.
Последний действительно разрушительный выплеск произошёл в ту страшную ночь. И он унёс человеческую жизнь. Да, Россэл Прайс не из тех, кого стали бы оплакивать, но я всю жизнь буду корить себя за случившееся. Да и его мать, что сейчас томится в темнице за предательство и покушение на жизнь и волю кесаря, тоже будет помнить до конца своих дней, как её сын растворился пылью в потоке необузданной магии.
Исключительно из чувства вины я даже просила за неё. Уговаривала Эрана пощадить родственницу и только отослать подальше, а не запирать навечно. Но кесарь был непреклонен.
