Вампир стер улыбку с лица.
Девица в грязи села, заморгала глазами и, согнувшись, убежала, придерживая подол. Народ замер…
— Люди, я не стану просить у вас прощения, этим я никого не верну! Меня отравили в походе, и я просто хотел жить. Вы можете убить меня, если так решите, я не стану сопротивляться. Но я вам обещаю, что отныне больше НИКТО не погибнет по моей вине. Волки убивают ежегодно несколько людей. Утопцы затягивают на дно ваших детей, русалки и вилы уводят юношей. Я убил девять… Но за много лет. Я неплохой хозяин и феодал. Вы сыты, ваши сундуки полны нарядной одежды. Вы можете убить меня. Я вампир… Следующим эрулом может стать один из вашей расы. Человек. Будет ли он лучшим хозяином? Я не знаю. Выбирайте. Я постою, подожду…
Мужики, отойдя в сторонку, к плетню, совещались. Долго. Страстно. Матерно.
Лорен трясло. Эрул разглядывал избы и вел с бабами разговор про приплод овец и урожай льна. Те жаловались ему на дожди и рано наступившую осень. Было гомонливо.
Наконец, пришли парламентеры. Чернобородый и деревенский староста Аким — высокий осанистый старик. — Клянешься ли ты своей жизнью, эрул, что не станешь учинять боле убийствов? — строго спросил староста. — Клянусь, Аким! — Дайте проехать им! — распорядился чернобородый. — Только мзду то заплати, эрул, за девок, горе, знамо, тяжкое нам причинил!! — Заплачу! Щедро заплачу!! — кивнул эрул, садясь на жеребца.
Скрючившийся на возу Дикки перекрестился, и они поехали. Деревня скрылась.
«Отец меня не пощадил, а вампир пощадил…» — думала Лорен, пытаясь успокоить колотящееся сердце. — Спасибо, Алекс! — повернула она тревожное лицо к мужу — Почему ты спас меня? Мог бы и отдать крестьянам… — Мог бы! — улыбнулся эрул. — Но, ты моя жена. А брак — это еще и долг. «Опять «ДОЛГ»!! Всегда «долг». Мое вечное слово!!» — думала Лорен.
Но, вдруг ей стало легко и свободно. Прохладный лесной ветерок пах призрачной надеждой…
Эрул не проявлял к жене никакой агрессии, и Лорен немного успокоилась. Вместе с успокоением вернулось и любопытство, свойственное молодости. Девушка подолгу бродила по громаде старого замка, изучая его, и обнаружила, что большая часть древнего строения необитаема. Хозяин, слуги и она сама жили в большом донжоне, гордо стоящем посередь крепости. Остальные башни, стены, пристройки и эркеры пустовали, и там себе приют нашли совы и летучие мыши.
Да и в донжоне-то, признаться, обитаемых комнат было не так много. В самом низу большая кухня и кладовые — царство Берты, хозяйские припасы она стерегла не хуже цепного пса.
Второй этаж — господский. Мрачный холодный зал со стрельчатыми окнами. Стеклышки в окнах были разных оттенков белого, синего и голубого, что еще больше усиливало ощущение озноба. Наверное, летом-то и красиво солнышко играет гранями, но сейчас зябкая мокрая поздняя осень.
Возле зала огромная столовая, которой хозяин не пользовался вообще, предпочитая есть в теплой уютной кухне Берты за длинным дощатым столом. Правда, эрулу сервировали на фарфоре и серебре. А слуги? Слуги тоже вкушали пищу земную за одним столом с Алексом, чем очень поражали Лорен, привыкшую к строгому этикету и соблюдению дистанции с обслугой.
Но самым любимым помещением вампира, судя по всему, была библиотека. Старые дубовые шкафы с книгами, уходящие под потолок, аромат табака, потрепанных кожаных диванов и книжных переплетов. Стопки фолиантов на столах. Огромное глубокое кресло возле всегда пылающего камина.
В некоторые из книг Лорен заглядывала, любопытничая, что же читает супруг. Ничего мрачного и мистического не нашла вовсе. Альманахи по сельскому хозяйству, какие-то карты с пометками, томики стихов и стопка старых номеров газеты «Вести предместий».
Давящий страх таял, и Лорен украдкой начала разглядывать и мужа. Чаще всего это удавалось сделать, когда они сидели за общим столом. Взгляд эльфийки скользил по волосам эрула, плечам, рукам… Как же вампир не был похож на Асгерта — первую любовь Лорен! Небрежно разметанные по плечам длинные волосы вампира — и красиво завитые, волосок к волоску, золотые локоны эльфа. Узкий изящный подбородок Асгерта — и широкая челюсть мужа. Синие распахнутые глаза красавца эльфа — и издевательский прищур серых льдистых глаз эрула. Аристократично тонкие губы ее первой любви — и чувственно очерченные, хищные Алекса. За которыми таились клыки.
«Животное какое-то… — думала Лорен, тайком разглядывая мужа, — Дети, наверное, от него будут красивые».
Но с детьми пока не очень ладилось… Скажем прямо, совсем не ладилось, а, если уж совсем откровенно, эльфийка все еще оставалась девственницей.
Поначалу ужас перед вампиром заставлял Лорен не только запирать спальню на засов, но еще и баррикадировать дверь тяжелым старинным буковым комодом, который скрипел и неудомевал, по какой причине его каждый день двигают туда-сюда.
