И Варя молча кивала, соглашаясь с такой безмерной заботой. И ее сердце сжималось от тепла и нежности к Эйшу, который смотрел на нее ласковым взглядом и прислушивался к каждому ее слову. Поэтому Варе хотелось касаться его, показывать без слов, что она тоже думает о нем. Ей казалось, что намного важнее для них именно эти молчаливые жесты, что слова лишь выхолостят ту хрупкую и невесомую свзяь между ними, которая росла и крепла с каждым днем.
Слова — это мир людей, а невесомые ощущения от прикосновений и взглядов — это их личное, их тайные рукописи, бесценные книги в библиотеке их душ.
Когда они поднялись на второй ярус и подошли к окну, Эйш нехотя отпустил руку Вари и взял длинную китайскую шкатулку со столика. Щелкнул золотыми замками и медленно открыл крышку, и Варя сдержала вздох — внутри в стеклянном аквариуме плавал крохотный красный дракончик с туловищем рыбы и лапками ящерицы. Его крупная безрогая голова казалась непропорциональной, но почему-то эта неидеальность делала его очень милым. Он смотрел на них большими черными глазами и шевелил длинными усами, что тянулись от его пасти с острыми зубками, которые прятались за крупными рыбьими губами. Он поднял свои плавники на спине и боках в защитном жесте и замер, глядя теперь только на Варю.
Эйш что-то прошептал на китайском, и маленький дракончик медленно опустил свои плавники.
— Это малыш дракона Чивэнь. Считается, что они «проглатывают» беды и защищают дом и своего хозяина. Его привез Тот, потому что малыш остался без родителей, и его некому растить.
— И мы оставим его у себя? — завороженная красотой маленького дракона, спросила Варя.
— Одна из моих специализаций — классификация и изучение драконов, поэтому должный уход он сможет найти только в моем доме. Так что, да, оставим малыша у нас.
— Как здорово, — прошептала Варя, чтобы не напугать кроху. — А как его зовут?
Эйш моргнул и ответил:
— Об этом я еще не думал.
— Давай назовем его Юй, в честь легендарного правителя Китая.
— Юй Великий… Мне нравится, — хмыкнул Эйш и снова что-то произнес на китайском, отчего дракончик заплавал туда-сюда, а потом радостно нырнул под воду, обрызгав их теплой водой.
— Это знак радости или обиды? — уточнила Варя, вытирая мокрые капли с платья.
— Радости. В гневе они обычно страшны, несмотря на свой малый размер. Поможешь мне его вырастить?
— Конечно, с огромным удовольствием.
Варя снова сжала руку Эйша, стараясь передать ему свои эмоции: радость, благодарность и заботу. И по тому, как блеснули его глаза, она поняла, что древний понял ее чувства.
Аквариум стоял теперь у нее в комнате, а Вили ходил вокруг него и рассматривал кроху Чивэня. Дракон тоже присматривался к маленькому созданию, медленно подплывая к толстому стеклу. Они так забавно изучали друг друга, что Варя тихонько посмеивалась и отворачивалась к столу, чтобы никто не заметил, что она за ними наблюдает вместо того, чтобы дочитать учебник по архивации книг. Хотелось еще поговорить с Эйшем, разделив с ним чаепитие, посмотреть в такие умные и грустные глаза, дотронуться до руки, но древний попросил ее посвятить время учебе, потому что ему предстояло обсудить их план про голума с Мастером Тотом, и Варя поняла, что разговор будет не только про ее фальшивые похороны, поэтому пожелала спокойной ночи и забрала к себе маленького дракончика с забавным именем Юй.
— Никогда не видел такого страшного создания, — сказал Вили и задрал горделиво носик, прекрасно осознавая, что выглядит намного приятнее для глаз своей хозяйки.
Варя отложила книгу, проложив страницу тонкой деревянной закладкой с вырезанной на ней совой, и повернулась к своему «живому уголку».
— Конечно, не видел, — поддела его Варя и улыбнулась. — Это же настоящий дракон, и пусть тебя не смущает его размер, но китайские драконы очень сильны. Чувствуешь, какое спокойствие он разносит по комнате, будто успокаивая нас?
Вили поджал губы и ответил:
— Я тоже посылаю спокойствие этому дому и тебе. Так что неизвестно, кто из нас сильнее. Я или эта рыба.
Варя рассмеялась такой детской ревности, но встала из-за стола и погладила взъерошенные вихры непослушных волос маленького духа.
— Вы оба — большие молодцы. А ты еще меня на учебе бережешь, спасибо тебе, Вили.
Брауни сразу помрачнел:
— Да что толку с зеркала, если я не могу перевоплощаться. Ух я бы этому недоэльфу показал, где его Двор! — И погрозил воинственно маленьким кулачком, а Варя про себя подумала, что и хорошо, что Вили связал себя обещанием с Тотом — так и до беды недалеко.
Вот выскочит такой шмакодявка из ее сумки, начнет на Арелия кидаться, а тот такого точно не стерпит и убьет, не моргнув и глазом. Варя не совсем знала, как это происходит за Пеленой, но зато точно знала одно правило — умерев там, уже никто не спасет и не возродит. Так что пусть Вили и ворчит как старый дед, но в школе она ему не позволит перевоплощаться.
