— Кто-то говорил? — я провела рукой по мокрой щеке. Стала оглядываться, но ничего необычного не увидела. Темнота плотным пологом укутала лес, на небе серебрилась луна, ветер раскачивал голые ветки с редкими желтыми листиками.
Я взглянула на кольцо еще раз, оно опять было белым. Что это значит? Неужели, я схожу с ума?
— Катрин, — мужчина, дернул головой, возвращаясь к прерванному монологу. Оказалось, что все это время он мне что-то говорил. — здесь вас могут схватить солдаты из крепости. В этот самый момент они прочесывают лес. Мне стоило большого труда вытащить вас из города. Неужели, хотите вновь на костер?
Наваждение прошло, и я внимательно слушала его доводы. Они, конечно, были полностью разумны, но сильно сомневалась, могу ли я доверять. Я не понимала, что он хочет от меня.
— Но откуда я знаю, что последовав за вами, не попаду в такую же, а то и в большую опасность.
— В большую? — переспросил он, его взгляд выражал некоторую тревогу. Думал, наверное, не повредилась ли я умом. — А что же может быть опасней, чем оказаться на костре?
Я проигнорировала этот выпад.
— Но если солдаты поймают меня, то я же всегда могу сказать госпоже графине, кто мне помог сбежать и устроил большой пожар в городе. — я решила зайти с козырей. — А там уже казнь отложится, приедет Анри и поможет мне, не так ли?
На мгновение в его глазах мелькнуло изумление. Затем откинув голову, он расхохотался.
— Хорошая попытка, — сказал Жиль наконец, отсмеявшись, — Однако, клянусь памятью моих славных предков, с таким знаком, как у вас — этим клеймом — все, что вас может ждать в людских городах Лиры — так это тюрьма и костер. Анри будет первым, кто казнит вас. Он ненавидит эльфов. Вы же хотите выжить, Катрин?
Где-то далеко протяжно завыл зверь, Жиль нервно оглянулся. Ветер донес до нас отрывки чьей-то речи. Лес уже не казался мне таким безопасным, он был полон подозрительных шумов и теней. Дуб, как древний монстр, скрипуче шевелил своими ветками-лапами прямо над нашими головами.
Я поежилась, выжить-то я хотела. Но ведь, и он спас меня не за красивые глаза. Теперь я точно это знала. И Жиль уверен, что другого выхода, как пойти с ним, у меня нет.
Он так мне это и сказал.
— Катрин, если мы сейчас не уедем, то будем схвачена. Поймите, — объяснял он мне, как маленькому взбалмошному дитя, — у вас нет иного выхода. Давайте заключим договор. Каких гарантий вы желаете от меня? Думайте же скорее, охотники подбираются к нам все ближе.
— Я хочу жить — спокойно жить. Не быть пешкой в чьих-то руках. Хочу иметь свою семью, свой дом. — ветер относил звук моего голоса куда-то в сторону и мне пришлось уже почти кричать в ухо собеседнику.
Жиль опустил голову,
— Хорошо, — после долгого молчания, — Я клянусь, не убивать вас и сделать все возможное, чтобы выручить вас из беды, если вы туда попадете, выполняя мое поручение.
Он несколько раз моргнул, и потер краешек глаза мизинцем. Врет, мерзавец. Или не договаривает. А хорош, чертяка, обычную порядочность выставил как бонус по договору. Особенно, мне понравилось про "не убивать"
— И я клянусь отпустить вас и даже помочь устроиться после окончания дела.
Пояснение, что же это за дело, конечно же, не будет. Но так не пойдет. Я не готова стать, к примеру наемным убийцей. Даже для спасения своей никчемной жизни.
— То, что вы попросите у меня, не должно причинить вред другим людям… И эльфам, — после некоторой паузы добавила я.
— Идет, — улыбнулся он.
Голоса охотников становились все ближе, и мы поспешили к лошадям.
ЖильРумяный рассвет окрасил краешек неба по правую руку. Ночь подходила к концу, а мы ехали уже несколько часов по ускользающей ленте дороги, выстланной сырым туманом. Люди давно не ходили здесь, и на картах эту старую эльфийскую дорого было не найти. Хотя люди предпочитали обходить лес, Хинифиад, стороной уже много лет подряд.
Меня до сих пор удивляло то нахальство, с каким девица выторговывала себе преференции. Вообще, ей было бы приличнее высказать благодарность за свое спасение, а потом слезно умолять отвезти ее к Анри. Благородная дева себя бы так и повела. Но Катрин не была благородной, насколько я знал. Я никогда не был близок с ней ранее, да и сам редко бывал в городе, но был весьма наслышан.
Историю о дочери простой горожанки, которую взял себе в невесты синьор Эленойи, не слышал, наверное, только глухой на всей Тилладской равнине. Это вызвало жуткий скандал в семье. Я не смел вмешиваться в матримониальные дела моего старшего брата. Но мать своего не упустила.
Люди говорили про отрубленные головы сплетников, которые портили репутацию нареченной графа, про то, что сын не разговаривает с графиней месяцами, что поселил свою невесту в замок и одаривает украшениями. Моего брата можно было понять- Катрин, и вправду, очень хороша собой — тонкий стан, золотые волосы, ярко-синие глаза на изящном лице. Кроткий нрав…
