Пальцами я проследила тонкую полоску дороги, уходящей в лес. Она прорезала его насквозь, вплоть до моря. Среди сплошных значков деревьев можно было рассмотреть лужицы озер. На юге, возле кромки воды были нарисованы чернилами примитивные домики, огороженные частоколом. Город Свободных гласила подпись. "Странное название, — подумала я". Чуть выше, как родинка, располагалось изящное озеро-капелька. По всему лесу тут и там можно было увидеть странную, но величественную фигурку одного и того же длинноволосого мужика, одетого в роскошный халат, восседающего на троне.
От увлекательного разглядывания карты меня отвлекла предательница Летти, она злобно заржала. Видимо, заметила, что я трогала что-то, принадлежащее любимому хозяину. Примиряюще подняв руки, я ретировалась. Мало ли Жиль застанет меня и подумает что-то не то. К примеру, что я хочу нарушить наш "договор".
Занялся вечер, небо потемнело и от озера заклубился серый туман. Стало особенно зябко, и я пересела к огню. Тело постепенно согрелось, и я почувствовала себя лучше, несмотря на зверский голод, несколько дней терзающий меня. Тишина и темнота вокруг укутывали мое сознание теплым одеялом. Я не заметила, как провалилась в сон
А во сне мне снился суд. Я опять стояла в зале ратуши, среди гигантских колонн. Мое сердце заходилось стуком, и я с трудом заставляла себя вдыхать и выдыхать воздух.
Арас, сверкая безумными глазами, тыкал в меня пальцем и кричал на весь зал скрипучим голосом. Эхо повторяло его обвинения.
— Ты — зло. Происходишь от лесного зла, от проклятого народа, которое наши доблестные предки задавили. Казнить тебя, казнить ведьму. Господа, проголосуйте, кто считает, что исчадие ада должно быть сожжено.
На лице графини, сидящей рядом, змеилась улыбка. Она наслаждалось моим страхом. Я с надеждой посмотрела на каменные лица других мужчин и женщин, находившихся в зале, но видела лишь приговор.
— Ты виновна, виновна! — вторили они безумному жрецу, — Тебя сожгут.
Моя голова, казалось, взорвется, и я сжала ее руками. А потом побежала, прочь от них, со всех ног. Босыми ногами по холодному мраморному полу. Я бежала, а мимо мелькали лестницы, коридоры, картины. Я слышала крики преследователей, жрец подбадривал толпу проклятьями в мой адрес. Вдруг, словно ниоткуда, передо мной выросла тяжелая дубовая дверь, по краю полотна которой вился узор, как тот, что на моем теле. Ручка напоминала голову змеи с блестящими прозрачными глазами. Я распахнула дверь, вбежала в комнату и захлопнула, навалившись всем телом с другой стороны. Воздух со свистом вырывался из легких, сердце колотилось, как сумасшедшее. Но никто не ломился и крики за дверью стихли. Постепенно я успокоилась и осмотрелась.
Я была одна в огромной комнате, гигантские колоны из яшмы вырастали передо мной и терялись в сумраке потолка. Я пошла вперед и шла очень долго, пока не увидела другую стену комнаты, посредине которой находилась вторая дверь — синяя лазуритовая двустворчатая дверь с прозрачной вставкой. На гладкой поверхности камня по краям был вырезан тот же орнамент, что я видела на первой двери, а посредине — фигуры рыб и большие капельки с тремя волнистыми линиями внутри.
Я двинулась было вперед, но споткнулась обо что-то. Опустив глаза, к своему ужасу, я увидела огромного медведя. Он лежал неподвижно. На морде с мертвыми глазами застыла предсмертная мука. Из груди торчала рукоятка кинжала. Он словно протягивал ко мне огромную когтистую лапу, одним ударом которой мог бы размозжить мне голову. Застыв от страха, я наклонилось ниже — что-то блеснуло на глянцевой черной подушечке. Это был маленький золотой медальон с прозрачным камушком по центру. Я взяла украшение себе.
Но тут же все поменялось. Налетел сильный ветер, разметав мои волосы и рванув одежду. Все вокруг потемнело. Позади себя услышала пронзительный вой, от которого кровь застыла в жилах.
Сама не своя, я медленно повернулась. Я уже была не в комнате, а в лесу. Стояла ночь, острая луна золотилась на небе. Деревья, как злобные монстры, нависали надо мной. Из-за задрожавших кустов на дорогу одни за одним стали выползать гигантские волки. Пригнувшись к земле и угрожающе оскалив пасти, они окружали меня, а позади них, из тумана показалась нечеткая человеческая фигура.
Катрин
Я проснулась оттого, что меня трясли за плечо. Это был Жиль. Он прижимал руку к щеке, на ней виднелись две тонкие царапины, глаза его смеялись
— Ты на меня напала, — с нарочитой обидой в голосе сказал Жиль, — а я принес еду.
Два длинных кролика аппетитно поджаривались на костре, стекающий жир с шипением капал в пламя.
— Извини, — я почувствовала неловкость. — Плохой сон, — провела я рукой по лбу.
Жиль сел рядом, достав флягу. Ясделала глоток, приятный, чуть горьковатый травяной отвар, утолил мою жажду.
