Парень и девушка переглянулись. Ясна сделал робкий шажок, протянув руку к туманному щупальцу. Свет полился из её ладони. Зашипев, точно от боли, отступило марево. Улыбнулась победно девица, – да рано. Туман взвился, будто зверь кинулся на Ясну, побледнела она, съёжилась от страха. Уже и не видно почти её, всё дальше расползается тьма, мечется в ней ученица, плачет. Наконец, взмолилась она о пощаде. Лучезар пытался отогнать холод лютый, но и его закружили, запутали мороки-тени.
– Довольно, – махнул рукой Мороз.
Лютогост упрямо тряхнул головой, послав вперёд ещё облако холода. Повалились ученики Зарева, точно подкошенные.
– Довольно! – рявкнул Лют, взмахнул рукой и вмиг исчезли зыбкие облака тумана, будто и не было, – мы сюда пришли не силой мериться. Учиться не только у меня, но и у друг друга полезно. Ты чего волшбой бахвалишься?
– Прости, Лют, увлёкся, – виновато склонил ученик голову.
Лучезар и Ясна поднялись с земли, дрожа от холода и страха.
– Ну как вам? Не страшна зима? – рассмеялся Зарев. – То-то. Впредь знать будете, что и лету надо уметь холоду противостоять.
Парень и девушка, пристыженные, отошли в сторонку, уселись на траву, всё ещё ёжась от озноба.
– Теперь ваш черёд, – обернулся Мороз к Мстивою и Зорице.
– Тоже туман разгонять?
– Сейчас всё узнаете, – хмыкнул Лют.
Над Мстивоем и Зорицей сгустились, заклубились тяжёлые чёрные тучи. Подул свирепый холодный ветер. Остальные невольно отступили. Из прорех в клубящейся тьме показались две вихревые воронки, опустились к земле, точно в темницу заключив девушку и парня. Вокруг них выл, кружился ураган. Снег и мелкое ледяное крошево, острое как бритва бесновалось, норовя смести людишек своей силой.
Оглянулся Мстивой, повёл руками, буря точно отступила от него, унялась. Сосульки падали на землю, не задевая парня. Поднял он ладони кверху, ветер, словно послушный пёс, заскулил, втягиваясь назад в тучу. Стряхнул с плеч Мстивой несколько снежинок.
– Это и всё? – шагнул он к Люту.
Тот молча приложил палец к губам и указал на Зорицу.
Девушка, как окаменевшая, стояла среди ледяного смерча, боясь шелохнуться. Только по щекам текли слёзы, превращаясь в сосульки. Ресницы опушил иней, волосы будто подёрнуло ранней сединой. Она было протянула вперёд руки, стараясь унять зимнюю стихию, только тут же отдёрнула. Ладони рассекло ледяными осколками.
– Тепло ли тебе, девица? – Лют улыбался, глядя на неё. Только от улыбки той содрогалось всё внутри.
Зорица посмотрела на него глазами, полными страха и мольбы. Ещё раз подняла она ладони, вмиг рукава сарафана превратились в лохмотья, на кистях заалели кровавые полосы. Трава под её ногами превратилась в лёд, иней, точно вторая кожа поднимался по телу девушки.
– Тепло ли тебе, красавица? – улыбка Люта обернулась страшным оскалом.
– Пощади, – послышался едва различимый за воем ветра шёпот.
Зорица упала на колени, по щеке чиркнула ледышка, от неё, точно от пощёчины, запрокинулась голова девушки, алая капля скользнула по щеке, застыв в драгоценный рубин.
Лют стукнул посохом, что всегда был при нём, когда он шёл к людям. Тёплые, солнечные лучи водопадом обрушились сквозь прорехи туч. Опали сосульки и снег, ветер, поперхнувшись, застыл и развеялся. Зарев подошёл к дрожащей Зорице, подал руку, помогая подняться. Провёл ладонью над тем местом, где почернела от холода трава и новые всходы зазеленели, потянувшись к солнышку.
– За что ты так? – зло спросил Мстивой у Люта.
– Сам поймёшь. Уймись пока, – грозно глянул на него колдун, и ученик пристыженно умолк.
– Что скажешь, девица? – Зарев не отпускал Зорицу, крепко держа за руки. – Как весну на зиму подменила?
Ученики испуганно переглянулись.
– Нет, – едва дыша от пережитого ужаса, ответила она, – не подменяла.
– Снова урок повторить, милая? – приблизился Лют.
– Стой! – зорица закрылась от него руками и зарыдала. – Батюшка это всё! Он приказал, я ослушаться не смела.
– Ой ли? – усмехнулся Зарев.
– Говорил, что весна хоть и жизнь даёт, всё одно, колдовство у неё слабое, ни на что не годное. К Люту идти надо. Он обещал свою силу мне отдать до второго посвящения. Чтобы я в преемницы попасть могла.
Дикой ревностью блеснули глаза Лютогоста, губы сжались в тонкую полоску, ладони подёрнулись инеем, однако никто не обратил на него внимания.
– Эвон оно как? В преемницы собралась? – хохотнул Лют. – Добро! По Сеньке и шапка, по Ереме колпак, так у нас говорят. Отпущу тебя к отцу со всеми почестями.
Зорица недоверчиво посмотрела на него:
– Отпустишь?
– А то, – кивнул Лют, – самолично свезу.
Девушка побледнела, в глазах Мороза сияли холодные льдинки, лицо стало жестоким.
– Погоди, братец, – поднял руку Зарев, – айда к Цветане. Пущай на всё сама полюбуется. Там и решать будем, что с обманщицей делать.
Летний колдун открыл заповедную тропу, Лют – другую.
– Ступайте, – обернулся он к Мстивою и Лютогосту, Вран вас проводит.
Ворон каркнул, сорвался с плеча и полетел вперёд, за ним шагнули и ученики. Зарев, крепко взяв Зорицу за руку, ступил с Лютом на свою тропу. Через минуту они уже были перед теремом весенней волшебницы.
