– Опять ты?! – негодующе воскликнула Цветана, – и Зарев? Что вам здесь надобно?
– Не серчай, выслушай нас! – летний колдун подошёл к окну, откуда выглянула Цветана. Сидела она в горнице с Гораном.
– Хорошо, сейчас выйду, – кивнула она.
Волшебница долго хмурилась, слушая Люта и Зарева.
– Да сама погляди, зеркальцо-то волшебное вынеси, – потерял терпение Мороз.
Цветана кивнула Горану, сидящему около окна, и тот вышел, протянув Зареву заветное стекло.
Провёл по нему летний колдун, оживляя картину происшедшего. Перед глазами волшебницы предстала поляна, где кружился ледяной вихрь и стояла в нём напуганная до полусмерти девушка.
Цветана взяла зеркало в руки, внимательно наблюдая за всем. После отдала его Горану.
– Хорошо, будь по-вашему. Забирай, Лют Тайю, вижу, что обманом нам учеников подменили. Спорить не буду.
– Не печалься, волшебница, – тепло улыбнулся Зарев, – коли туго придётся и я могу на помощь прийти.
– Справлюсь! – вскинула подбородок гордая колдунья.
Волшебники направились к углу терема, там на скамье оставил Зарев дрожащую до сих пор Зорицу. Завернули и замерли.
Перед поникшей девушкой сидела Тайя, омывая многочисленные порезы водой и, странное дело, заживали все раны на глазах.
– Что я говорила! – торжествующе воскликнула Цветана, – весенняя она! Как ни заклинай, не меняй местами, а оживлять да раны залечивать, лишь весна способна.
Тайя услышав голоса, обернулась и испуганно отпрянула от сестры.
– А ведь Цветана права, Лют, – задумчиво произнёс Зарев.
– Моя она. Забирай свою девку лживую. Видимо, папаша её что-то в заклятье спутал, поменял местами магию у девиц. Ты Зорицу можешь сил лишить, а Тайя остаётся, – ликовала весенняя волшебница, – сам только что убедился.
Лют стоял, точно громом поражённый!
– Что же ты наделала, Тайя? – горько прошептал он.
Тайя
Я растерянно смотрела на внезапно подошедших к нам волшебников. Тряпица, которой омывала раны Насте, то есть Зорице, выпала из рук.
На дереве зло стрекотала белка, прыгая раздражённо с ветки на ветку.
Сама не поняла, как так получилось? Смотрела на свою названную сестру, которую колдуны оставили на лавке. Девушка не просто была напугана, а вне себя от ужаса, её колошматило от страха.
У меня от представшей картины внутри всё словно застыло глыбой льда. Что за зверь этот Лют? На солнце порезы на теле Настасьи стали больше, кровь, застывшая на холоде, потекла значительно обильне.
– Тоже мне волшебники! – проворчала я и пошла за водой, отыскала кусочек чистой ткани.
Когда стала омывать руки Зорицы, которая и не сразу меня признала, почувствовала, как зажгло в груди. Поначалу не обратила внимания, думала, от жалости. И только потом заметила, что раны девушки затягиваются. Тут-то меня и застукали волшебники!
От неожиданности шлёпнулась на пятую точку, да так и осталась сидеть, слушая, как ликует Цветана. А сама думала, может, всё произошедшее со Стужайло стоит воспринимать как подарок судьбы? Пусть Мороз втрое сильнее весенней волшебницы, но ровно настолько и злее! Хочу ли я впитывать знания тирана? И потом, чему он нас научит такими методами? Как людей до смерти замораживать? Нет уж, увольте. Лучше пытаться овладеть живой магией весны, пусть и через мучения.
– Ошибся ты Лют, выходит, – нахмурился Зарев, – весенняя она. Ничего не понимаю! – развёл волшебник руками.
– Ошибки нет, – сдвинул брови колдун, – зима в сердце её, стужа по венам течёт.
– Разговор окончен!– топнула ногой Цветана. – Уходи Лют в свои ледяные владения и более за моими ученицами не подглядывай. Своих воспитывай, – усмехнувшись, глянула она на съёжившуюся Зорицу, – Тайя. Ты истинная весна. Довольна я тобой, – уже в мою сторону, – идём, нам дальше занятия продолжать надо.
Горан подскочил ко мне, помог подняться и увёл к озеру. Я обернулась на ходу, увидела, как понурился Лют, взял Зорицу за руку и, открыв тропу, шагнул прочь.
Мерцана, наблюдавшая за нами из-за деревьев, улыбнулась, подошла ко мне.
– Ух, как я испугалась, что тебя заберут. Хорошо, что Цветана встала на защиту.
А у меня на душе было неспокойно. Будто неправильно я поступила, неверно. Пока Цветана беседовала с Заревом, ко мне пробралась Веснушка.
– Что ты творишь? – не хуже змеи шипела злая белка, – я тут стараюсь, а она взялась сестрицу непутёвую лечить. Обманула колдуна, сама виновата! Спасибо должна сказать, что статуей ледяной не обратил. И что теперь нам делать?
– Пусть так и остаётся, – вздохнула я, – веришь, ничего уже не понимаю. Если я зимняя волшебница, откуда силы весенние раны лечить?
– Разбираться надо, – заволновалась Веснушка, – в мире всё на равновесии держится. Не бывало ещё, чтобы человек двумя магиями владел. А ежели нарушить древний закон, беда быть может. Так я слышала от Лешего.
– Вот колдуны умные, пусть и выясняют, – буркнула в ответ, – зима-весна, весна-зима. Надоело душу рвать!
