Шаги стали удаляться. Я гневно ударила по воде. Ну почему Цветана не прислушалась к словам Горана? Ведь догадался он обо всём. Ревнивая дура. Пока сидела в засаде, не заметила, как склонилось солнце к горизонту. Спохватилась. Вот-вот мой вчерашний визитёр появится. Стала выбираться из камышей.
– Не на такую горячую встречу я рассчитывал, – послышался мужской насмешливый голос.
Закрылась руками:
– Давно подглядываешь? – отступила назад, под прикрытие камышей.
– Не нашёл тебя на условленном месте. Времени у меня немного.
– Может, ты всё-таки отвернёшься?
– Прости, – незнакомец развернулся и сделал несколько шагов от озера.
Быстро выбравшись из воды, надела рубаху и сарафан.
– Пойдём, – поманила мужчину за собой.
– Можем и здесь поговорить.
– Нет. Потом поймёшь почему.
По веткам, на условленном месте, скакала перепуганная Веснушка:
– Тайя! – кинулась она ко мне, едва завидев, – испугалась за тебя. Уже к Цветане бежать хотела. Ты почему мокрая?
– Мылась. Лучше расскажи всё, как условились.
Белка выглянула из-за моего плеча, недоверчиво оглядела незнакомца. Только сейчас поняла, что я даже имени его не спросила.
– Как зовут тебя?
Мужчина нервно поглядывал на небо:
– Драган.
– Веснушка, будь добра, поведай ему всё.
Белка перескочила на ветку, подбежала к самому её краю и, волнуясь, начала свой рассказ. Я наблюдала за Драганом, его брови с каждым словом поднимались всё выше, а в глазах закипала ярость.
– Стужайло, говоришь? – прорычал он. – Вот как решил за добро отплатить?
– За какое добро? – подошла я ближе.
– Сейчас не это важно, – махнул рукой мужчина, – должен я Люту обо всём сообщить. Жди меня завтра на этом же месте.
Последние лучики солнца померкли, Драган развернувшись, ушёл в лес. Странно, мне показалось, что фигура его изменилась. Наверное, тени от деревьев исказили облик.
– И что теперь? – растерянно спросила белка, спрыгнув на моё плечо.
– Кабы я знала, – задумчиво погладила зверька по макушке, – спасибо тебе, милая. Может, Лют в силах всё исправить? Цветане до меня и дела нет.
– Не печалься. Всё, что могли, мы сделали, – Веснушка спрыгнула на ветку, – завтра, как появится Лют, отыщу я тебя. Жди, – и ускакала прочь.
***
Лют
Едва успел колдун скрыться до наступления ночи. Засмотрелся на девушку, как та привольно плескалась в озере. Гибкое тело, точно стройная берёзка, светилось белизной в синих водах. Удивился собственным мыслям. Что же он девиц ни разу не видел? Только манила его Тайя. Некрасивая, но по-своему притягательная.
Рядом по заповедной тропе топал Мрак, довольно пыхтел медведь, наевшись дикой малины.
– Узнал что? – спросил он у колдуна.
– Стужайло это его рук дело. Решил дочь свою мне подсунуть. Волшебную силу Тайи отнял.
Мрак зарычал:
– Тогда его не стоило отпускать. Р-р-разорву!
– Не-е-ет, братец, – недобро сощурил глаза Лют, – слишком казнь мягкая. У меня получше мысль есть.
– Какая же?
– Лишу его сил. Что страшнее для колдуна, чем без волшбы остаться, умереть от болезни и немощи, как простой смертный? Мучиться до конца своих дней, долгие годы. Другое меня волнует.
– Что же?
– Ведь поначалу думал, он подменил силы девушек. Но нет, Стужайло полностью пытался Тайю колдовских чар лишить. Откуда же у неё волшба? Неужто преемницу я себе нашёл?
– Торопишься, Лют. Сначала проклятье сними с девицы, потом и поглядим.
– Ты прав.
Колдун и медведь вышли посреди зимнего леса. В образе старика был Мороз, поглядел он на свои руки и горестно вздохнул. Мрак скрылся в лесной чаще, а колдун направился к дому.
Во дворе было тихо, все разошлись спать. Лют поднялся в терем. Завтра он отправится к Цветане. Должна волшебница отпустить Тайю к нему. Там уж сам разберётся со Стужайло и его дочерью.
***
Тайя
– Нет! – звонко крикнула Цветана, топнув ногой, – решил за старое взяться, Лют? Не отдам я тебе Тайю!
– Волшебница, напрасно ты меня обвиняешь. Сама неужели не видишь? Зимняя у неё волшба!
– Справляется она с заданиями, – упрямо возразила Цветана, – а у меня всё меньше колдунов по деревням. Самой весной приходится по лесам да полям безвылазно за всем следить. Не отдам. И ты забрать её не можешь. Прошла она посвящение моё. Перед людьми и богами теперь Тайя весенняя волшебница. И не бывало прежде такого, чтобы чужих учеников сманивать. Не уйдёшь добром, остальным пожалуюсь, – пригрозила разгневанная колдунья.
Мы с Веснушкой затаились за огромным дубом, что рос рядом с теремом. Под открытым окном разговор был хорошо слышен.
– Да пойми ты, глупая, нельзя зиме занимать место весны. Беда будет. У каждого в этом мире своя стезя. Тебе ли не знать, колдунья?!
– Ошибаешься ты, Лют. Если бы зимняя она была, не прошла тогда посвящение. Выдержала Тайя. А посему у меня останется. Всё, разговор окончен. И не смей своих соглядатаев ко мне подсылать!
Хлопнула дверь в терем, да так, что листья на дереве задрожали.
– Упрямая баба! – высокий старик в тяжёлой шубе прошёл к лесу, повёл рукой, открывая тропу заповедную, и исчез.
– Что же это? -повернулась я к Веснушке, – выходит не бывать мне ученицей Люта и проклятие никто не снимет? Вот такой мне всю жизнь оставаться?
