Ворон переступал лапками по жерди, это говорило о том, что пришла ему на ум дельная мысль.
– Помнишь ли ты, где закат длится, почитай, целый месяц? – хитро склонив голову, спросил Вран.
– Друже! – рассмеялся Лют. – Как же раньше мне это на ум не пришло?
На самой окраине земли находилось царство вечного льда, где день и ночь длились по полгода. Там и закат занимал почти месяц.
– Да только время ли сейчас наступлению ночи?
– Совсем голову потерял, – проворчал Вран, – самое оно. Ты вспомни, какой месяц на дворе, али в своём зимнем обиталище забыл обо всём?
– Верно говоришь, – кивнул Лют, задумавшись о чём-то, – решено, завтра, как только Цветана отпустит девушек, уведу Тайю на край земли. Пусть почувствует настоящую зиму, спутницу свою.
Тайя
Всю ночь мне снились снега, ели, укутанные ласковой вьюгой, сияющие бриллианты застывших озёр: я будто видела всё с высоты.
Проснулась с ощущением утраты. Неужели моя магия манит меня из снов? Бросила взгляд на розу, которая стояла на столе, не тая, как и обещал Драган.
После завтрака Цветана повела нас далеко в лес, почти на самый край своих угодий. Мы оказались на странном пятачке. Деревья стремительно желтели, теряя хвою и листву.
– Что с ними? – Мерцана за это время почувствовала своё единение с природой, как истинная весна, переживая за каждую бабочку и травинку.
– Подойдите поближе, – сказала Цветана, – приглядитесь и ответьте мне, что нашли?
Мы с некоторой опаской приблизились к деревьям. Все ветви были усыпаны мелкими белёсыми гусеницами, сразу и не разглядишь. Их тела пульсировали – неприятное зрелище. Эти пакостники с удивительным проворством пожирали основания листьев и игл, умерщвляя их.
– А мы здесь зачем? – оторвалась я от созерцания.
– Думала только льды топить и цветочки выращивать надо? В нашем ведении вся жизнь лесов, полей, лугов и людей. Если где-то нарушено равновесие, то иногда только мы и можем его восстановить. Итак, подумайте, что делать в этом случае?
Я пожала плечами и окутала одно дерево тонкой коркой льда, гусеницы вмиг замёрзли и осыпались, остатки смыло талой водой.
– Это правильно? Деревья от такого не пострадают, – показала Цветане плоды своих трудов.
– Верно и твоё решение, однако мыслишь, как бы сказать, по-зимнему. Мерцана, может, ты тоже нашла способ?
– Я бы, – робко начала девушка, – призвала птиц. И гусениц уберут, и им по весне подкормка хорошая.
– Отлично! – улыбнулась колдунья.
– Только мы ещё этого не умеем, – тихо возразила Мерцана.
– Этому сегодня и научитесь, – Цветана встала, раскинула руки в стороны, и закрыла глаза, – представьте весь лес, сколько в нём птиц, постарайтесь увидеть их. Потом зовите, держа в голове точную картинку этой поляны и то, что им следует сделать. Сосредоточьтесь, увидите, как ваши чары коснутся каждую пичужку, что есть в лесу, – колдунья договорила и открыла глаза, – попробуй, Мерцана.
Девушка с сомнением во взгляде вышла на середину поляны, встала, как показывала Цветана. Зажмурилась и, вскинув голову вверх, зашевелила губами.
Нас окутала тишина, казалось, даже листва замерла на деревьях. А потом издалека раздалось громкое щебетание, появились первые небольшие стайки лесных птиц. Они покружили над поляной и начали рассаживаться на ветвях, споро склёвывая гусениц. За ними прилетали ещё и ещё, пока деревья не покрылись пёстрым пернатым ковром.
– Ого, – только и вырвалось у меня.
Работы нашим маленьким друзьям хватило не более чем на пятнадцать минут. Также стайками они начали покидать поляну. Мы подошли к деревьям, ветви были чисты. Цветана легко прикоснулась к одному из них, и оно вновь зазеленело, показались новые листочки. Обходя поляну по кругу, колдунья лечила всю растительность.
– Чего стоим, – обернулась она к нам, – помогайте мне.
Мерцана с блеском в глазах принялась за дело. Я же подошла к дереву и остановилась. А ну как заморожу его в сосульку? Потом и колдунья не поможет. Взялась за небольшую веточку, призвала бывшие во мне силы весны. Понемногу начала наливаться она жизнью, залечились раны, оставленные прожорливыми вредителями, проклюнулись новые иголочки. Воодушевившись, шагнула к стволу, приложила к нему ладони. Зазеленела сосенка, ласково погладила меня веткой, будто поблагодарила. Приятно, даже на душе потеплело. В весенних силах тоже есть своё очарование. И сколько же мне так метаться да по крохе собирать свою магию, чтобы исцелить такое количество больных растений? Настроение испортилось. Надо поговорить с Цветаной, возможно, Лют по её просьбе согласится обучать меня здесь? Чтобы не пришлось жить в его усадьбе.
Заражённых деревьев было немало. Цветана отошла в сторонку, наблюдая, как мы работаем. Провозились с Мерцаной почти до вечера, если первые деревья дались нам легко, то с каждым новым сил становилось всё меньше. Подойдя к очередному дереву, заметила, что от моих рук по ветке побежал иней. Бросила занятие, оставив доделывать Мерцане. Я уже не могла контролировать свои чары.
Цветана это заметила и кивнула:
– Ничего, у тебя отлично получилось. Правильно сделала, что сначала проверила.
