Мы же стояли по сторонам, негоже нам в сторонке прятаться, не всегда у нас за спиной Лют будет.
Колдун подошёл к покойникам, прикоснулся посохом. Точно облитые бензином, вспыхнули замороженные тела. Странный огонь. Не доводилось мне видеть такого. Он взбежал по «поленнице», не оставляя за собой ни дыма, ни чада. Языки пламени взметнулись в ночное небо. Огонь был необычного цвета, синее по бокам пламя к центру становилось чёрным, как сама пустота.
Оно не палило трупы, уничтожало без следа, не оставляя даже пепла. Не было запаха гари, даже треска. Безмолвно пламя забирало покойников. Жутко. Невольно отшатнулась назад от странного костра.
– Не бойся, – поддержал меня со спины Лют, – тебе пламя зла не причинит. Колдовское оно.
Костёр прогорел, оставив после себя лишь воспоминание. Мы вышли из деревни, Лют, обернувшись, прочертил в воздухе какой-то знак. Снег пришёл в движение, дома за минуту оделись белыми саванами, на подступах к селу выросли высоченные сугробы.
– Никто не сможет попасть туда до весны, – сказал колдун.
Он открыл тропу, а вслед нам нёсся горький плач домовых, что метался криком раненой птицы над мёртвой деревней.
Тропа мерцала перед нами, когда я сунула руку в карман и вспомнила о главном – дезинфекция! Вытащила мыльный корень и поспешила к Люту:
– Стойте! Забыла совсем. Нам надо задержаться.
– Что случилось, Тайя, – обернулся мороз ко мне.
– Мы хворь можем на себе принести, на одежде или руках. Надо мыльным корнем помыться, да вот хотя бы в снегу. Ладони намылить хорошенько, лицо.
– Послушай, – вспылил Лютогост, – а может, мы просто пойдём домой? Какая хворь? Какой мыльный корень?
– Помолчи, – тихо, но грозно оборвал его колдун, – говоришь, смыть с себя хворобу надо?
– Да, – кивнула я, – мы же и людей Цветаны можем заразить, понимаешь? Скольки изб обошли, где бушевал мор? Десятки.
– У меня есть другая идея, – улыбнулся Лют, – идём домой. У нас обычные люди не живут.
Оказавшись во дворе, первым делом колдун подошёл к Лютогосту и Мстивою:
– А ну-ка, парни, истопите баньку, да пожарче. Смоем с себя мор поганый. Одежду всю сжечь.
Сияна и Светозар, инстинктивно прижавшись друг у другу, стояли в сторонке.
Лют подозвал их:
– Что же, будьте сегодня моими гостями, комнаты вам в тереме приготовят. Одёжку новую тоже отыщем. А завтра отведём вас к весенней волшебнице.
Появился Ратко, цепким взглядом скользнул по близнецам и поманил за собой в дом.
Я ушла к себе, сняла всю одежду, связала в узел, туда же ткань, пропитанную травами. Надела лишь нижнюю длинную рубаху и старый сарафан, их потом и выкинуть не жалко.
По очереди все помылись в бане. Небольшое строение пряталось за амбаром, так сразу и не заметишь. Мы с Сияной пошли последние. Немного стесняясь, обе разделись, сели на прогретый полок и разомлели от душистого пара, пахнувшего хвоей.
– Трудно колдуньей быть? – робко спросила девушка.
– Да, – тряхнула головой, – только очень интересно и людям многим можно помочь. Старайся, вкладывай душу в каждое занятие, тогда и трудности будут не страшны.
Собеседница улыбнулась:
– Я мечтала стать волшебницей, только бабушка говорила, что им всем до людей и дела нет. Знай, живут в своё удовольствие.
– Не буду спорить. Ты сама сегодня видела в какое «удовольствие» мы живём. А ведь деревня не одна и есть ещё леса, поля, луга, где тоже наша помощь требуется.
– Я всё поняла, когда увидела… там… у колодца, – вздрогнула Сияна, отгоняя воспоминания, – дед с бабушкой… они тоже?
Молча кивнула. Девушка тихонько всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.
– Я буду стараться, очень, очень. Чтобы было как можно меньше смертей.
– Такие волшебницы нужны этому миру, – погладила девушку по руке, – только не доверяй особо никому и брата предостереги. Держитесь вместе, там разберётесь.
Прогревшись, мы тщательно натёрлись мыльным корнем, помогли промыть друг другу волосы. После нас позвали всех в терем, там на кухне уже был накрыт стол. Там стояли блюда с жареными курами, овощами, румяными пирогами.
Ратко сноровисто расставлял тарелки.
– Проходите, девоньки, вас ждём. Я вот чаю заварил с теми травками, что остались.
– Дедушка, а где же я ещё возьму? – Попеняла домовому, – если ещё одна такая деревня попадётся?
– Я разрешил, – ответил Лют, сидевший во главе стола, в простой рубахе и штанах, разомлевший после бани, – завтра Цветана тебе стог трав отыщет за то, что учеников ей приведём.
Я вспомнила Горана и покачала головой: не сгубил бы он Сияну и Светозара. Близнецы всю жизнь провели под опекой бабушки с дедом, в людях не разбираются, наивные, что лесные птахи.
– Что не так? – заметил моё сомнение Лют.
Не хотелось рассказывать мне о той неприятной истории.
– Ничего, переживаю, как меня весенняя волшебница встретит.
– За это не бойся, – нахмурился Лют, – обидеть не сможет.
