Беседа на некоторое время стихла. Каждый из супругов прятался за книгой, по-своему переживая сказанное. Рихард сожалел, что позволил себе слишком разоткровенничаться. Пусть Фредерике ему и жена, он не собирался впускать ее так далеко в свое прошлое. А Рике, наоборот, эта нечаянная откровенность заставила посмотреть на своего принца другим взглядом. Хотя она всегда предпочитала изящные манеры, не жалуя нарочитую простоту, три простых слова: «А как иначе?» - что-то зацепили в ее душе.
Сложно сказать, до чего бы додумался каждый из них, продлись их вынужденное уединение чуть подольше. Но Рихард вовремя нашелся, отвлекая Фредерике от лишних мыслей: «Мы подъезжаем. Смотрите! Сейчас будет виден замок». ! Сейчас будет виден замок». Замок действительно сложно было не заметить. Высокий, белоснежный, он стоял на холме, гордо возвышаясь над водной гладью. Казалось протяни руку, и ты – у цели. Впрочем, как оказалось, ехать до замка оставалось еще добрые два-три часа. Кони, как известно, не летают над водой. А до ближайшей дамбы пришлось объезжать берегом почти половину озера.
Хотя Рике и знала, что неделю до приезда всей королевской семьи они с мужем проведут не в самом замке, а в поместье где-то поблизости, она все равно не смогла сдержать легкий вздох разочарования. Карета проехала по дамбе, потом въехала в город (обычный провинциальный городок, насколько Рике могла судить) и двинулась в сторону замка. Вот только в самом замке их сегодня не ждали. На площади у местного храма карета свернула не налево, туда, где в конце улочки виднелись высокие кованные ворота, а направо. Объехав храм, возница направил лошадей вниз, в объезд Замковой горы. - В замок мы переберемся позже. А пока не огорчайтесь, мы тоже будем жить рядом с озером, - Принц Рихард по-своему истолковал разочарование Фредерике. – Но прямой дорогой через замковый сад карета не проедет, придется в объезд. - Я не огорчаюсь, - Поспешила заверить мужа Рике. – Я лишь сожалею, что отсюда почти не видно замка. - Вообще-то, видно. Правда, для этого надо задирать голову повыше. Мы сейчас под горой, поэтому из кареты его рассмотреть не получится.
Фредерике ничего не оставалось, как рассматривать улицы города. Время было позднее, ближе к ужину, чем к давно прошедшему обеду, поэтому несколько лавок, мимо которых проезжала карета, были уже закрыты. Сквозь щель в приоткрытом окне доносились обычные звуки городской жизни: кто-то с кем-то ругался, кто-то что-то мастерил, где-то галдели гуси…
- Интересно, - обратилась Рик к мужу, признавая за ним право эксперта в местных делах. – Гуси – прямо посреди города. - Возможно, не прямо посреди. Скорее, где-то в боковых переулках. - Возразил Рихард. – Все же, по торговым улицам они гурьбой не ходят. По большей части… - Но иногда случается? - Иногда, моя дорогая, случается все. Вообще, удивляться тут особо нечему, вы же сами видели местное озеро. И это – самое большое, но всего лишь одно из многих. Редкий горожанин откажется от возможности разнообразить свое меню за счет птицы, которая не требует особого присмотра.
Тем временем, по городу, видимо, распространился слух о прибытии кареты с королевским гербом. Люди начали появляться на обочине узкой улочки, приветственно махая руками. Рихард открыл окно и остаток улицы Фредерике тоже усердно махала в ответ. Наконец-то карета свернула на боковую дорогу, затененную старыми липами. Несколько поворотом, и дорога превратилась в аллею, ведущую к небольшому особняку.
Этот дом мог бы принадлежать как зажиточному рыцарю, так и богатому купцу, но был, как объяснил уже в дороге Рихард, личной резиденцией кронпринца. Там он с братьями учились управлять хозяйством поместья, там устраивали холостяцкие вечеринки. Там начиналась для принцев самостоятельная жизнь.
Рике проводили в приготовленные для нее комнаты. Присмотревшись, она обратила внимание, что из них не было двери в смежные комнаты. Пусть в люнборгском дворце эта дверь пока оставалась закрытой, но она оставляла иллюзию выбора. Не ошиблась ли она в первоначальной оценке намерений Рихарда? - Располагайтесь, Ваше Высочество, - экономка, лично сопровождавшая высокую гостью, не подала виду, что заметила ее беспокойство. – Вы уж простите, этот дом обустраивался, когда их высочества были совсем еще юношами. Места тут, конечно, немного, зато и народу лишнего нет. - А комнаты Его Высочества? – Решилась спросить Фредерике. В конце конов, она – законная жена и выспрашивает далеко не секретную информацию. - Они в этом же этаже, - невозмутимо ответила экономка, но в небольшие морщинки в уголках глаз выдавали, что женщина старательно прячет улыбку. – Прямо через гостиную, точь-в-точь как Ваши, только расположены зеркально. Вы отдыхайте, Ваше Высочество, Его Высочество просил передать, что завтра сам покажет вам поместье.
