Рихард было не впервые помогать даме, поэтому вскоре Фредерике обнаружила себя, лежащей в постели с мужем, словно добропорядочная горожанка. Представив себя и Рихарда в этой роли, она не сдержала смешок. - Могу я узнать, что вас так развеселило, дорогая? – Рихард повернулся, удобно облокотившись на локоть. - Колпака не хватает, - Теперь Рике не сдерживаясь, смеялась вслух. - Простите? - Вам для полноты картины не хватает только ночного колпака. Наденьте его, и будет картина: «Добропорядочный бюргер в постели». Только… - Только? - Только мне еще нужна во-от такая. – она показала руками нечто необъятное, - ночная сорочка с рюшечками. Полотняная… - Странные у вас представления о добропорядочных бюргерах, - Судя по голосу, Рихард улыбался. – Тогда, может, представим сразу, что мы – старательные крестьяне? - Почему крестьяне? – Рике, все еще пыталась сдержать смех, слегка опешила. - Потому что так проще. Они вообще не спят в сорочках. Вы не знали? - Откуда? – Удивилась Рике. Можно подумать, ей делать было нечего, только ходить по горным селам и подсматривать, в чем там спят крестьяне. - Хм, действительно, откуда…
Рихард осторожно провел рукой по лиц жены, кончиками пальцев очерчивая тонкие черты: «Давайте спать, дорогая. И пусть никто не рискнет сказать, что мы с вами – не пара». Некоторое время они просто молча лежали рядом. Рике старалась линий раз не шевелиться, прислушиваясь к мерному дыханию мужа. А тому, казалось, совершенно не мешала ни чужая постель, ни присутствие в этой постели Фредерике. Было странно ощущать под одеялом тепло мужского тела. Рике подумала о том, что они впервые проводят ночь вместе. И вся ирония в том, что именно эту ночь они проводят, просто укутавшись одним одеялом на двоих.
Рихард что-то пробормотал во сне и повернулся, устраиваясь поудобнее. Рике решила, что это, наверное, самая неромантичная их ночь с момента свадьбы. И, все же, было что-то волнующее в том, чтобы тайком разглядывать спящего Рихарда.
*** Рихард хотел дождаться, пока жена заснет, чтобы попробовать немного поиграть. Нет, он не собирался заходить далеко, просто, проверить, успокоилась ли Рике. До этой истории с кузеном Рике если и не шла ему навстречу, то, по крайней мере, всегда охотно отзывалась на ласку. А потом он, Рихард, уступил, потому что мало радости в том, чтобы каждый раз пытаться достучаться до жены. Рике не отказывала, но соглашалась так нехотя, словно делая над собой усилие. А мужчине унизительно принимать подобные усилия от своей женщины.
Все это, конечно, не потеряло актуальности и сейчас. Но права была семья, они с Рике женаты. И не получится вечно делать вид, что ничего не происходит. Надо пытаться как-то договариваться. Да, он допустил ошибку, когда ему показалось, что у них получилось договориться. Ну, что ж, попробуем снова. Теперь – на его условиях.
Время шло. Рихард, который без шуток успел наработаться за день, уже серьезно боролся со сном. А Рике все лежала, затаившись, словно мышка. Оставался еще вариант. И если в этот раз не выйдет, Рихард решил на сегодня прекратить попытки и просто позволить себе поспать. Он повернулся, словно во сне, бормоча какую-то бессмыслицу, главное – неразборчиво. Теперь Рике была в пределах досягаемости, осталось чуть пошевелить рукой и надеяться, что спящего мужа не будут бить за мелкие вольности.
Но Фредерике оказалась любознательной девочкой. Он это заметил еще тогда, в купальне, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не спешить, позволить природному любопытству взять верх над стеснением. Дальнейшее больше похоже было на издевательство над собой. Чувствовать рядом красивую женщину, ощущать прикосновения тонких пальцев, тепло дыхания рядом, и делать вид, что ничего этого не замечаешь.
Больше всего Рихарду хотелось прекратить эти мучения спросить, довольна ли супруга. Но, конечно, он не собирался делать подобную глупость. А Фредерике, удовлетворив любопытство, прекратила разглядывать мужа и попыталась осторожно устроиться рядом. Широкая кровать могла бы вместить еще несколько человек, но одеяло было только одно.
Только тогда Рихард позволил себе переместить ладонь на талию жены, осторожно привлекая ее к себе. От неожиданности Рике вздрогнула и резко повернувшись к нему. - Уй-й – Зашипел Рихард, выдыхая. - Ой, простите! – Смутилась Рике, поджимая поближе к телу локти. - Ничего, все в порядке. – Рихард выдохнул, потирая ладонью солнечное вплетение. – Я не долен был вас пугать. И, если честно, не собирался. Но, простите, не удержался.
Повернувшись так, чтобы слабый лунный свет падал на его лицо, Рихард постарался говорить тихо, но максимально серьезно: «Фредерике, я все понимаю. Давайте признаем, что нам обоим есть в чем каяться. Но я - не храмовник, да и вы - тоже. Поэтому, если я вам не совсем неприятен, может, попробуем начать все с начала?» Рике, чье лицо скрывалось в тени, некоторое время молчала. Она, как и Рихард, понимала, что речь сейчас идет не только о том, чтобы снова пустить мужа в свою постель.
***
