— Я тоже напоминаю тебе чудовище? — насмешливо поинтересовался Оливер. — Я помню, что обещал запереть тебя в клетке и не выпускать. Честно говоря, мне и сейчас хочется этого: не желаю показывать тебя другим, видеть, как они будут пускать слюни и развлекать тебя слащавыми речами. Но, я не могу отменить торжество и отозвать все приглашения! Ты станешь женой известного французского дипломата и с этим уже ничего не поделаешь, Риана! Если тебе не нравится это платье, так и скажи! Хочешь сменить колье, украсить шею подвеской, надеть браслеты, диадему, другие серьги — сделай это! Я хочу видеть улыбку на губах своей невесты, а не любоваться обилием брильянтов на ее теле!
— Спасибо, — тихо отозвалась я, подозрительно шмыгнув носом и отвернувшись к зеркалу.
Герцог, не церемонясь, принялся расслаблять шнуровку на моей спине, расстегнул застежку дорого украшения на моей шее и ловко подхватил соскользнувшее вниз колье. Украшение сразу оказалось небрежно отброшенным на комод, теплые ладони коснулись шеи, мягко поглаживая кожу, сместились к шейным позвонкам сзади, уверенные движения стали чуть более настойчивыми и сильными, тепло сменилось жаром, а глаза закрылись сами собой. А потом он обнял меня, одной рукой перехватив мои плечи, а другой осторожно касаясь живота, его губы застыли у основания моей шеи, запечатлевая нежный и в то же время такой волнующий поцелуй.
— Обещаю, что позабочусь о вас с малышом! И никакие чудовища тебе больше не страшны, потому что я уничтожу их всех!
Часть 3. Глава 34
— Честно говоря, я не одобряла выбор твоей невесты! — произносит матушка, приглушив голос и выказывая свое недовольство слегка сведенными бровями и поджатыми губами.
— Какой именно, мама? Относительно жениха? — вежливо интересуюсь я, прекрасно понимая, на что именно пытается пожаловаться моя родительница.
Она картинно закатывает глаза и вздыхает в ответ на мое шутливое предположение.
— Прекрати паясничать! Я говорю о свадебном наряде! Ты ведь понимаешь, насколько это важно, особенно в свете далеко не самого высокого происхождения невесты! Кроме того мы не можем разочаровывать наших дорогих гостей и давать им дополнительные поводы для пересудов!
— Мама, смею напомнить тебе, что Риана родилась княжной, а впоследствии вышла замуж за графа и приобрела немалое состояние! Она имеет достойное нам происхождение, остальное не должно тебя волновать!
— В конечном счете, я вынуждена согласиться, что ее выбор многие мои подруги и твоя кузина в частности посчитали прогрессивным и даже достойным! Целомудренный наряд невесты сейчас входит в моду, но ведь наша красавица отнюдь не невинна! — с намеком произносит герцогиня, и теперь уже я закатываю глаза и устало вздыхаю.
— Я даже не стану утруждаться, чтобы хоть как-то прокомментировать это твое замечание!
Я не видел ее платья, но мама меня заинтриговала, и я с нетерпением ожидал появления невесты.
Было что-то тревожное в этом ожидании, но Риана не заставила себя долго ждать. Заиграл марш, в конце зала появилась невеста, присутствующие обернулись, изучая ее внимательными и придирчивыми взглядами. На какой-то краткий миг я увидел на месте идущей девушки Амалию и почувствовал болезненное разочарование в груди, я больше не был ослеплен красотой ее тела, нежностью голоса и глубиной глаз, я не хотел ее… Но чем короче оставалось расстояние между мной и моей будущей женой, тем четче становился ее облик, так резко отличающий одну девушку от другой.
Белоснежное платье имело высокий ворот, который сзади полностью прикрывал, а спереди, напротив, открывал тонкую шею девушки, вырез платья был достаточно скромным, декольте полностью скрыто от чужих глаз, никаких пышных юбок, а объемные в плечах рукава от локтя плотно облегали кожу. Оно идеально подчеркивало слишком хрупкую фигуру девушки, на которой еще нельзя было разглядеть очевидного признака беременности, так как она сравнительно недавно смогла перебороть тягости первых месяцев вынашивания малыша и наконец начала нормально питаться. Каким-то немыслимым образом Риана сумела добиться от моей матери и приставленной ею швеи фасона со сравнительно небольшим количеством кружев и полным отсутствием бантиков и цветов, зато оно было расшито жемчугом и вовсе не казалось дешевым и безвкусным. Ее волосы были красиво уложены и украшены небольшой диадемой в виде изящных лепестков с россыпью перламутровых жемчужных капель. Скромно, строго, утонченно.
Я любовался ею и не мог отвести глаз, на мгновение забыв, где мы и зачем. Тонкая невесомая ткань не скрывала ее лица. Она пристально смотрела на меня и пыталась сдержать волнение и страх, которые плескались в ее глазах.
«Ты должна доверять мне!» — говорили мои глаза.
«Ты не имеешь права предавать моего доверия», — отвечали ее.
И я понимал, что это действительно так. Я не могу причинять боль этому созданию, хрупкому ангелу, израненному и истерзанному другими. Она устала от своих доспехов и нуждается в защите, потому что не сможет вынести новой боли и нового предательства, как, впрочем, и я.
