– Облокачивайся на меня, – я подстроилась так, чтобы ему было удобно, приготовившись к тяжелой ноше, но вдруг отлетела за машину. Сильный толчок и я уже падала за колесом джипа, а лесную тишину прорезал оглушительный сухой треск автоматной очереди.
Звук свистящих пуль, входящих в металл машины, наводил первобытный страх за свою жизнь и жизнь Тиграна. Я поняла, что каким-то чудом он увидел за моей спиной опасность и успел оттолкнуть за джип, а сам остался на линии огня. Вот только у него не было оружия! Значит…
Закричав от ужаса, я скорчилась на земле. Все было зря? Но вдруг увидела твердо стоящие на траве ноги Тиграна. Не его расстрелянный труп, а ноги, которые даже двигались!
Одиночные выстрелы до сих пор звучали, пока отчаянный крик… Цыгана?.. не оборвался хриплым всхлипом.
Я высунулась из-за колеса и бегло оценила обстановку. У двери дома лежало три тела. Молчун, Рябой и Цыган. По их неестественным позам было понятно, что они мертвы. Кроме Цыгана, который сипло постанывал и сжимал руками окровавленную на животе рубашку.
– Как им удалось выбраться из подвала?! – вскрикнула я, – Там была задвижка… я ее опустила.
Но тут до меня дошло, что я не о том думаю. Быстро вскочив на ноги, бросилась к качающемуся Тиграну. В его руках был зажат автомат, который он каким-то чудом успел схватить из багажника машины. Я совсем забыла, что там лежало какое-то оружие, а он увидел в нужный момент и успел среагировать. С уважением покосилась на него и стала тщательно осматривать на предмет ранения.
– Тебе чертовски повезло, что тебя не задели, – с облегчением выдохнула, когда поняла, что новых ран на нем нет.
– Из подвала… было д… два выхода, – с ужасной отдышкой проговорил Алмазов, – Амиров… сука… сбежал. Не попал… в него.
– Плевать на него, – зло бросила я, – Сейчас главное доставить тебя в больницу. И не спорь! – повысила на него голос, увидев, что тот собирался спорить.
– За домом… возьми канистру, – вдруг распорядился Тигран, – Надо… убрать… все следы.
Он бросил взгляд на тела отморозков, а я вся закоченела, поняв, что он имеет в виду. Алмазов хотел сжечь трупы и дом. Как бы не было противно, но он прав.
– Я сейчас. Присядь пока, – сказала ему и усадила непослушное мужское тело на багажник.
– Возьми, – покопавшись за своей спиной, он протянул черный матовый пистолет, – На всякий… случай.
Вложив в руку оружие, Тигран положил мой указательный палец на спусковой крючок и отвел от себя.
– Катя.., – посмотрев на меня темными бездонными глазами, позвал он, – Ты…
– Я зайду в дом, возьму хоть какую-нибудь рубашку или майку. Я быстро, – перебив его, проговорила и развернулась, уходя быстрым шагом.
Уже в доме, не особо разбирая, схватила первую попавшуюся вещь и натянула на себя. Это оказалась простая застиранная футболка, но в любом случае, лучше так, чем ходить и светить голой грудью. «Хотя мне не привыкать» – с ожесточением вспомнила аукцион и пробежку по холодному лесу.
Решив не думать об этом сейчас, схватила пистолет и вышла на улицу, огибая дом. Алмазов сидел, откинувшись в багажнике, и тяжело дышал, закрыв глаза. Эта перестрелка вытянула из него слишком много сил. Он держался на последнем издыхании, и мне стоило поторопиться, если я хотела доставить его живым в больницу.
Я шла быстро и целенаправленно, ориентируясь на слова Тиграна, что за домом где-то должна быть канистра. Сканируя пространство взглядом, чисто инстинктивно держала руку с пистолетом чуть впереди. Палец сам по себе лег на спусковой крючок. Мне так было спокойнее, но я все равно оглядывалась по сторонам.
И все же для меня было полной неожиданностью, когда из-за поворота выпрыгнул Амиров. Громко взвизгнув, успела отметить, что он выглядит потрепанным и… пожеванным. Грязь на лице, всклоченные волосы и испачканная одежда. Зато в его глазах было столько злобы и ненависти ко мне, что холодок прошел по спине.
– Неблагодарная тварь, – прошипел Генрих и оскалился, – Да я тебя…
Он подобрался для прыжка ко мне и взмахнул рукой. И только сейчас я увидела, что в одной руке он держит здоровенное полено, которым как раз замахивался, а в другой у него был такой же, как у меня пистолет.
Мое сознание среагировало моментально. Палец дрогнул на спусковом крючке, и я с силой нажала на него. Раздавшийся громкий выстрел оглушил на какое-то время, пока я, зажмурив глаза, втягивала голову в плечи.
Понимание того, что наделала пришло только тогда, когда на землю грузно упало тело Генриха. Он кряхтел от боли и держался рукой за живот. На его рубашке быстро расплывалось темное пятно крови, пока из горла лились предсмертные хрипы.
От ужаса и омерзения с самой себя я согнулась пополам, чувствуя приближающуюся тошноту.
Я убила человека! Я! Убила!
Из голодного желудка поднималась желчь, норовя вывернуть меня наизнанку.
В ушах набатом стучал пульс, пока перед глазами все размывалось.
Склонившись над каким-то кустом, я дышала, дышала, дышала.
– Катенька.., – надтреснутым голосом позвал Амиров, – Катя… как же так?
