– Блять! – простонал Генрих, – Как же не вовремя. Ты уверен, что это были менты? Что они забыли в этой глухомани?
– Век воли не видать, – поклялся Рябой, – Больно уж морда у старшего противная. Я такой тип ментов знаю. Рожа рязанская, а сам зенками шныряет, сканирует все, что увидел.
– Черт, не хотелось бы срываться с места сейчас, но судя по всему, придется, – задумчиво протянул Амиров, – Ладно. Поднимайте наверх это тело. Будем паковать манатки.
Я удивленно переводила взгляд на всех здесь присутствующих и следила за тем, как быстро развиваются события. Через минуту Тиграна уже волокли наверх, не особо заботясь о том, чтобы он не бился головой в потолок и нависающие ступени.
– Упакуйте его в багажник, а сами спуститесь вниз. Заберите три ящика с оружием из дальней камеры, – крикнул Амиров вслед троим бандюганам, – Вывезем самое нужное, а мелочь пусть остается. Не жалко.
Мы остались с ним вдвоем, и я испуганно задрожала. Столь резкие перемены могли сулить что-то хорошее для нас с Тиграном. Может, мы поедем в город, где ему найдут хоть какого-нибудь эскулапа. Нельзя упускать шанс. Главное, чтобы это не оказалась поездка в один конец.
Я покосилась на нахмуренного взлохмаченного Генриха и тяжко вздохнула. В таком виде он напоминал сумасшедшего деда, забывшего, где лежат его таблетки, но никак не опасного вора в законе. Вот что с людьми делает приличная одежда, наведенный лоск и дорогой парфюм.
Амиров услышал, как спускаются его помощники и вдруг вытащил пистолет. Грешным делом я сразу же подумала, что он хочет избавиться от своих головорезов, но тот любовно провел старческой пухлой рукой по корпусу и наставил ствол на меня. Неожиданно.
– Поднимайся, Катюша. Пойдешь первая и чтобы без фокусов. Ясно? – распорядился Генрих Эдельбертович.
Парни уже подхватили три больших ящика и решили пропустить нас с Амировым вперед. Так было удобнее пройти, чтобы не ставить их ношу на пол и не закрывать перед нами дверь.
– Шагай, – старик ткнул мне в спину пистолетом, придавая ускорение.
От слабости и слишком сильных потрясений за короткий период я едва переставляла окаменевшие ноги. Чтобы ступить на первую ступеньку, мне чуть ли не руками пришлось поднимать ногу. Дальше процесс пошел веселее, особенно, когда дуло пистолета болезненно утыкалось между лопаток.
Идя впереди всех, я слышала, как громко и недовольно сопят отморозки. Они бы эту лестницу пробежали за несколько секунд, а не тянулись наверх, как сонные улитки. И только осторожного Генриха все устраивало. Из-за узких ступеней он так же внимательно смотрел под ноги и никуда не спешил.
Это навело меня на одну шальную мысль…
Как там говорят? Кто не рискует, тот не пьет шампанского..? Если все сложится так, как видится в воображении, то сегодня я упьюсь шампанским. Или настойкой валерьянки. Тоже неплохая альтернатива.
Шутки шутками, но я решилась. Глупо было упускать шанс спастись.
Приступая к осуществлению придуманного плана, я плавно покачнулась, будто меня штормит. Слабая ладонь упала с перил вдоль тела и… я резко присела на корточки, кубарем бросаясь на пару ступеней вниз, прямо под ноги Генриху. Это был чистый страйк! Я сбила его, как кеглю, и дальше мы летели вниз вместе. Мне крупно повезло, так как все ребра ступенек встречал спиной Амиров, пока я благополучно пружинила на его объемном пузе.
Цыган, Рябой и молчун даже не успели ничего разглядеть за мешающимися ящиками, как были сбиты плотным телом Генриха. К тому моменту я каким-то образом удачно зацепилась рукой за перила и смогла остановить собственное падение. Больно стукнувшись коленками и локтями, замерла, быстро оглядываясь назад. Там комок из четырех тел и деревянных ящиков звучно шлепнулся на бетонный пол и замер.
Не став ждать, пока они все придут в себя, я, забыв о своем плохом самочувствии, за два прыжка вернулась в подвал и резко захлопнула основную металлическую дверь, отсекающую от меня все камеры и коридор, где сейчас развалились бандиты.
И только опустив массивную ржавую задвижку со своей стороны, я позволила себе выдохнуть и без сил упасть на пол. От мощного выброса в кровь адреналина сердце стучало, как бешеное.
Одновременно было страшно и хотелось разреветься, но одна мысль не давала мне раскиснуть:
– Тигран, – прошептала тихо и стала медленно вставать на ноги. Надеюсь, я успею помочь ему.
Выбравшись наверх, с непривычки от яркого солнечного света, я зажмурилась. Из раздраженных глаз потекли слезы, и мне пришлось часто моргать, пытаясь привыкнуть к свету. Судя по всему, вечерело, но еще было тепло. Даже стоя почти голая, ничего не прикрывавшие обрывки некогда шелкового платья, не в счет, я не чувствовала холода и в первые секунды с жадностью вдыхала чистый лесной воздух.
Придя в себя, оглянулась. Перед домом стояли три машины, а рядом с ними на земле были свалены разные вещи, запасное колесо, пледы и аптечки. Точно, это же за ними посылал Генрих своих прихвостней. А те в свою очередь, увидев непрошенных гостей, побросали все и быстро спустились назад, забыв о том, за чем их посылали.
