– Элизабет, – обратился уже к невесте, когда Илина удалилась. – Мой дом и мои люди в вашем распоряжении. Единственное ограничение для вас – это просьба не заходить в мой кабинет. – И подумав, добавил: – И в спальню.
Лицо девушки вспыхнуло. Она явно подумала о чем-то неприличном, а я подумал о Лизе. И нашей первой встрече в моей кровати.
– Разумеется. – Элизабет вернула себе лицо. – Я не буду мешать твоей службе.
Как легко она перешла на «ты». И правильно перешла. Мне же не хотелось.
– Я прикажу подать ужин. – Я малодушно спрятался за нейтральной фразой и ушел на кухню.
Ели мы за длинным столом, усевшись в разных концах. Совсем не так, как за завтраком с Лизой.
Элизабет снова попыталась разбить лед и заговорила о светских новостях. Упомянула фестиваль, о котором, кажется, щебетала медсестра в лазарете. Я отвечал в тему, но мыслями снова был далеко. Я словно раздвоился. Один Айракс поддерживал беседу, а второй метался, как пойманный в клетку зверь. Мечтал вырваться и устремиться к ней.
– Элизабет, ты, наверное, устала, – проговорил я, поднимаясь из-за стола. – Натали поможет с вечерним туалетом. И если что-то понадобится, обращайся к ней. Я буду у себя в кабинете, нужно поработать.
– Конечно. – Она улыбнулась, и меня снова царапнуло изнутри.
Неужели так будет каждый раз? Я буду смотреть в ее глаза и на ее улыбку, а видеть другую? Пытка похлеще даорийских, а у них нет недостатка в фантазии.
Когда мы пожелали друг другу спокойной ночи и распрощались, я наконец сбежал к себе в кабинет. Уселся за стол и, потерев лицо ладонями, позволил себе несколько минут просто побыть одному. Осознать, что случилось, и собраться с мыслями. Затем вызвал на связь Биркина.
– Новости? – спросил сухо.
– Мы выяснили, кому принадлежал дом, – ответил помощник. – Барону Берроу.
Я шумно выдохнул:
– Рихарду, значит.
– Ты его знал? – поинтересовался Биркин.
– Он служил в моей роте. Погиб еще в начале войны.
Перед глазами всплыли воспоминания. Сырая землянка, где прятали раненых. Огромная дыра на животе от когтей бездушного. Нечеловеческие стоны и безумие во взгляде. Лекари не смогли ничего сделать.
– У Рихарда был малолетний сын… – Я задумчиво потер подбородок.
– Лиам, – проследил за моей мыслью Биркин.
Если это и правда он, то, возможно, дело для него было личным. Отдать Элизабет Первому дракону, чтобы Провалы больше никогда не открывались. И больше никто не погиб.
– Узнай, как зовут сына барона, открыты ли на его имя банковские счета и переводились ли на них крупные суммы.
– Понял.
Я задумчиво кивнул и добавил в заключение:
– И еще. У меня будет просьба.
На следующее утро я с трудом отскребла себя от подушки. Ощущения были хуже, чем после похищения Лиама. Все тело ныло и не желало вставать.
Но надо.
Алия предложила вместе позавтракать, и хотя мне в горло кусок не лез, я все равно кое-как оделась и пошла с ней. Просто чтобы не оставаться одной.
– Иногда нужно дать себе время погрустить, – заметила подруга. – Хотя я уверена, что все образуется.
Я вяло кивнула и не ответила. По счастью, Алия все понимала.
Когда мы шли обратно из столовой и по направлению к учебному корпусу, меня внезапно окликнули:
– Леди Вортекс!
Я обернулась. К нам шел Биркин, а на плече у него была моя сумка.
– Вы не уделите мне минутку? – попросил он.
Алия бросила на меня вопросительный взгляд.
– Все в порядке, иди на пары. – Я коснулась ее локтя. – Я тоже скоро.
Подруга подозрительно покосилась на помощника Айракса и все же пошла дальше по дорожке. А я отошла к скамейкам возле кустов.
– Доброе утро, – поздоровался Биркин.
– Доброе, – эхом отозвалась я, хотя совсем в этом была не уверена.
– Это вам. – Мужчина вытащил из кармана серебряный браслет с выгравированными цветами и парой камней, похожих на горный хрусталь. – Если почувствуете себя в опасности, нажмите вот на этот камень.
Он показал какой.
– Благодарю. – Я определила браслет на левое запястье. Наученная произошедшим, больше не пренебрегала безопасностью.
– И еще генерал Торн просил вам передать ваши вещи. – Биркин снял с плеча сумку. – Если хотите, я отнесу к вам в общежитие и оставлю с комендантом.
– Спасибо, я сама. – Я взяла у него из рук сумку и, не удержавшись, расстегнула молнию.
Телефон лежал сверху на куче вещей. К блестящему экрану была прилеплена записка. Достав ее, я мгновение поколебалась, но все же развернула.
«Я рядом».
Сердце бухнуло и заболело, как подстреленная птица.
Ну зачем? Зачем он не отпускал меня? Так же во сто крат тяжелее!
Я подняла глаза на Биркина.
– Передайте, пожалуйста, генералу, – тихо проговорила я, – что он должен быть рядом со своей невестой.
– Вы уверены? – удивился помощник.
– Я не хочу и не буду стоять между ними, – ответила я уже тверже.
– Понял. – Биркин кивнул. – Я передам.
Не знаю, что он на самом деле понял. Да и как это объяснить, не вдаваясь в личные подробности? Я хотела быть с Айраксом всей душой. И даже больше, чем душой, всей моей сущностью от пяток до макушки. Но я не могла. Не могла стать любовницей. Не могла уводить мужчину из семьи, даже если эта семья договорная.
