Невеста ветра полностью

Крылан поднялся, проковылял к ней через всю комнату – а потом медленно опустился на колени. Он простоял так совсем недолго, но Джайне было этого достаточно: тот жестокий гордец, что был на его месте вчера вечером, ни перед кем и никогда этого бы не сделал.

– Я это делаю в первый и последний раз в жизни, – сказал он, словно прочитав ее мысли. Джайна улыбнулась. – Теперь я понял, почему Капитан-Император даже не попытался заполучить вас в союзники. Жить без совести несравнимо легче. Лучше всего совесть попросту уничтожить...

– Мы выжили, – сказал Робин. Джайна и не заметила, что дети проснулись. – Когда-нибудь мы вернемся.

– Да, – сказал крылан. – Хотелось бы дожить и посмотреть на это.

А потом он улетел.

– ...и мы открыли сундук, – проговорил Джа-Джинни и замолчал. Он не мог подобрать слова, чтобы описать вещь, которая там лежала.

– Там было хакке? – подсказал Кристобаль. После сражения с его измученного лица не сходила довольная улыбка: победу он одержал красиво, не выдав своей истинной силы и отстояв доброе имя. Сатто унесли с поля боя, а сам магус отделался несколькими царапинами, которые Эсме излечила очень быстро.

Теперь он и Эсме, сидя в каюте капитана на борту «Невесты ветра», слушали рассказ Джа-Джинни о случившемся в доме Звездочета. Кузнечик тоже был в каюте – он устроился на полу, у самой двери, и молчал.

– Да, хакке... – растерянно ответил крылан. – Но довольно-таки странное. Толще, чем обычное... я бы сказал, раза в два. Длиннее. И, самое главное, – оно было черного цвета.

– Жаль, я не могу на него посмотреть, – Крейн покачал головой. – По описанию трудно понять, что это такое и почему его надо опасаться.

– Меня все-таки больше удивило поведение Змееныша, – сказал Джа-Джинни. – Он как будто превратился совсем в другого человека. И этот припадок...

– Да-да, – пробормотал магус, всецело погрузившись в разглядывание карты, которую он бережно разложил на столе. Крылан вздохнул, сообразив, что капитан его уже не слушает.

– Эсме! – позвал Джа-Джинни, и целительница вздрогнула, очнувшись от каких-то невеселых дум. – Ты говорила, что Змееныш в тот раз стоял очень близко от тебя. Не заметила в его лице ничего необычного?

– Ну, там и лица-то не было видно... – девушка пожала плечами. – Одни глаза...

– Я об этом и говорю. Какого они цвета, помнишь?

– Карие, – растерянно ответила она. – Просто взгляд очень злой, а глаза... обыкновенные.

Джа-Джинни умолк. Ему показалось, что глаза у помощника Звездочета были не карие, а желтые. С вертикальными зрачками. Но он не мог утверждать этого со всей уверенностью...

– А хитер старик! – раздался возглас Крейна. – Уж не знаю, где там спрятана третья часть небесного компаса, но эти две находятся в таких местах, что... – он покачал головой. – В общем, будет весело.

– И ты собираешься туда отправиться? – поинтересовался крылан.

– Есть другие предложения? – хмыкнул магус. – Неужто тебе не хочется отыскать «Утреннюю звезду»?

– Нигде на карте не написано, что целью, на которую укажет компас, будет в самом деле она, – парировал Джа-Джинни. – К тому же, когда мы отыщем две части, останется сущий пустяк – отобрать у Звездочета третью.

– Вот именно! – Крейн восторженно кивнул. – Сущий пустяк. Мне понравилось, как ты это сказал.

– Я же пошутил... – сокрушенно вздохнул крылан, понимая, что сопротивление бесполезно: в разноцветных глазах Крейна уже отражались далекие южные моря. Итак, им суждено вновь отправиться на юг и побывать там, куда не удалось попасть в прошлый раз...

– Выходим утром! – объявил магус. – Я бы отправился прямо сейчас, но Эрдан рассердится. Ты все рассказал?

– Нет, не все, – хмуро ответил Джа-Джинни. Он и впрямь чуть было не забыл еще об одной странности. – Кузнечик, а тыничего не хочешь рассказать капитану? – Мальчишка сделал удивленные глаза. Крылан добавил: – Или показать?

Крейн поднял брови; юнга покраснел до ушей и вытащил из-за пазухи тонкую тетрадь в кожаном переплете.

– Как ты узнал?.. – прошептал он хрипло. – Я...

– Оконное стекло! – Джа-Джинни усмехнулся. – Превосходного качества, гладкое и блестящее. Пока я разговаривал со Змеенышем, в стекле за его спиной прекрасно отражалось то, как ты... э-э... заимствуешь у Звездочета эту вещь. Зачем, а?