На дешевой измятой бумаге торопливым незнакомым почерком были написаны всего две строчки:
Наша встреча была коротка и печальна.
Ведь не всем, кто крылат, суждено полететь...
– Где она? – севшим голосом проговорил крылан.
– О, далеко! – мальчишка взмахнул рукой, указывая за горизонт. – Еще затемно ушли три фрегата, так она на одном из них. Не знаю, правда, на каком...
Джа-Джинни до крови прикусил губу. Возможно ли, что... нет, это безумие. Странное поведение Лейлы можно было объяснить другими причинами, чем угодно, но только не тем, что пришло ему в голову.
– Как ты думаешь, – сказал он негромко, – много ли на островах горбатых певиц с рыжими волосами? Таких, которые поют необычные песни?
– Думаю, всего одна. – На лице мальчишки появилась всезнающая улыбка. – Ее легко будет отыскать.
– Спасибо! – Джа-Джинни потрепал посыльного по волосам и полетел вслед за «Невестой ветра».
«Не сейчас. Еще слишком рано. Я не могу их бросить сейчас...»
Опустившись на палубу, Джа-Джинни первым делом подумал о том, что белое перо нужно спрятать, но у него никогда не было на «Невесте ветра» собственного угла. Попросить капитана? Или, может быть, Эсме?
Эсме...
Даже не оглядевшись по сторонам, крылан сделал то, о чем раньше не мог и помыслить, – положил ладони на планшир и, закрыв глаза, прислушался к биению огромного невидимого сердца. Этот звук был неотъемлемой частью жизни на борту, и моряки, привыкая, переставали его слышать... но сейчас Джа-Джинни захотелось остаться с «Невестой ветра» наедине.
«Я совсем запутался. Помоги мне...»
И на краткий миг он...
Этого мига ему хватило.
– Я дурак, да? – Крылан отдернул руку, словно обжегшись. – Почти влюбился в богиню. Почти исполнил собственное пророчество о большой беде... – Он горько рассмеялся. – Упустил ответ на все вопросы... надеюсь,
Чуть помедлив, он добавил:
– Ты ведь никому не расскажешь об этом, правда?
Ответом ему был только ветер, поющий в парусах фрегата.
В просторной комнате царил полумрак: все окна были занавешены плотными шторами, горела только одна свеча – ее робкий огонек отражался на блестящей щеке серебряной маски.
– Доброе утро! – послышался приглушенный голос Капитана-Императора. – Ты выглядишь уставшей. Опять работала всю ночь?
– Нет, просто не спалось, – ответила Ризель. – Я пока что не хочу браться за новый перевод... слишком уж сильное впечатление оставил предыдущий...
– Что верно, то верно. Но ты хорошо потрудилась.
Принцесса улыбнулась краем рта: это была едва ли не первая похвала из уст отца за долгое-долгое время. Обычно он предпочитал ее отчитывать – ровным голосом, спокойно и безжалостно. Он препарировал ее поступки, как алхимик препарирует полуживого зверька, а Ризель оставалось лишь терпеть... и учиться. Всякий раз, попадая в эту комнату, она превращалась в маленькую девочку, которая однажды увидела то, что не предназначалось для нее, и тем самым предопределила собственную судьбу.
Но это не может длиться вечно.
– Скажи, как обстоят дела с черным флотом?
«
– Торрэ как раз вчера был у меня с докладом. Все идет по плану... за исключением нескольких мелочей. Думаю, через четыре месяца я пущу его к тебе, чтобы сообщить о результате.
– Мелочи? – Блики на поверхности маски застыли, как если бы отраженный свет впитался в серебро, стал его частью. – Какие?
