Души магуса и фрегата переплелись и сплавились между собой так, что теперь было невозможно даже не разделить их, а хотя бы понять, кто есть кто. Такое единство незнакомо даже влюбленным: одна душа на двоих, словно они должны были родиться единым существом и лишь по недоразумению оказались в разных телах. Теперь у Кристобаля и «Невесты» общими были все чувства, начиная со страшной боли, которую не в состоянии вынести ни один человек...
Невесть как рядом оказались Велин и Унаги. Втроем они затащили бесчувственного магуса в трюм; потом целитель излечил их обожженные ладони, а сам забился в дальний угол, дрожа от боли, – себя он исцелить не мог. «Что теперь будет?» – спросил Унаги.
Мастер-корабел пожал плечами.
«Мы умрем, только и всего...»
– Что? Принимаешь решения за меня? – раздался голос Кристобаля. Они все трое уставились на капитана: магус сидел, опираясь левой рукой о палубу, а правой – прикрывая глаза. Он улыбался, превозмогая боль. – Я сейчас кое-что попробую... а вы не пугайтесь!
Эрдан не успел даже рта открыть, как трюм осветился мерзким зеленым светом – фрегат отчаянно трусил, но сопротивляться капитану все-таки не смел. Мастеру-корабелу показалось, что он тонет, – в ушах зашумело, дыхание перехватило, перед глазами завертелись разноцветные круги. Это продлилось всего мгновение, а потом он понял, что произошло.
«Невеста» ушла под воду – не утонула, а нырнула.
«Вот так...» – прошептал магус с чувством выполненного долга и медленно опустился на пол. Его трясло, а каждое движение давалось очень тяжело, словно у больного, только что пришедшего в себя после изматывающей лихорадки. Эрдан и Унаги переглянулись и молчаливо решили не тревожить капитана, а Велину так и вовсе было не до этого.
