День, когда прибывал Гидеон, другой дядя Юджина, тот самый, в честь которого назвали птицу, был, по меньшей мере, нервным. Не каждый день во Дворец возвращается беглый принц. Все суетились, Рихард ходил раздражённым, мелочно отчитывал горничных за пустяковые проступки, ссорился с Юджином, кричал на Серджиуса. У Рихарда это событие вызывало бурю эмоций, ведь он так и не простил брата за то, что он предпочёл любовь семье. Кайла прихорашивалась, дядя последний раз видел её совсем ещё ребёнком. Конрад командовал, чтобы город выглядел на все сто. Не могли же мы ударить лицом в грязь.
Когда он вошёл, я поразилась как похожи и одновременно не похожи были все три брата. Гидеон был мощным, чуть выше Юджина, но с возрастом слегка раздавшимся в районе живота. Вокруг него была та же аура значительности, что и у Рихарда, но только в его случае подкреплённая величественным физическим обличием.
— Кайлуша-Каркуша! — громогласно воскликнул он, обхватывая племянницу поперёк туловища и закидывая на плечо как мешок с картошкой. Ворона он держал в руке, будто это цыплёнок. Никто из вышеназванных не сопротивлялся — птица довольно покаркивала, принцесса также довольно попискивала.
Когда вошёл Юджин, я представила, что и его сейчас поднимут в воздух, но ничего такого, конечно же, не произошло.
— Здравствуй, дядя.
— Джинни! Какой ты стал огроменный.
Юджин потупился, Гидеон обнял его одной рукой, той, в которой был зажат ворон. Кайла всё ещё была представлена собравшимся своей пятой точкой. Казалось сюрреалистичным то, что они не виделись много лет. Тогда всё происходило будто они семья, которая видится каждые выходные на совместных шашлыках.
— Никак сама королевишна?! — спросил Гидеон, опуская наконец принцессу на пол и переключая внимания на меня.
— Добрый день.
Я протянула руку, и он, к моему удивлению, её пожал.
— Корона будет вам к лицу, ваше высочество.
Это, я поняла, было завуалированное одобрение. Ещё одному родственнику я приглянулась, это не может не радовать. Интересно, понравилась бы я королю Юджину и королеве Луизне? Возможно, они захотели бы для сына более знатную невесту.
Рихард пришёл позже, чем следовало, чтобы продемонстрировать брату свою занятость, но Гидеон словно бы и не заметил. Они холодно поприветствовали друг друга и после держались поодаль. Теперь я поняла ещё то, что Гидеон тоже обижен на брата из-за того, что тот не принял его выбор. Действительно, кто мы такие, чтобы идти против настоящей любви, но и Рихарда можно понять, ведь его, неготового к власти, кинули в самое пекло политических интриг и оставили с кучей детей, который помимо всего прочего нужно было воспитывать. А он на тот момент не был готов не только к правлению, но и к воспитанию подростков.
После торжественного ужина в оранжерее, танцев и прочих увеселительных мероприятий, включавших определенное (немалое) количество алкоголя, мы остались Ближней Стаей в приёмной у Рихарда, чтобы поговорить о деле, ради которого Гидеон собственно и прибыл. Облачный Город серьёзно пострадал во время падения, целые секции были полностью разрушены, а мы-то думали, что у нас дела плохо.
— Шутки в сторону, поговорим о деле, — сказал Гидеон, и вдруг стал совсем другим человеком, сосредоточенным, серьёзным, властным. — С этого момента я говорю как официальный представитель Облачных людей и королевы Л’лэй. Сообщения о просадке Облачного Города были фальсификацией. До того дня, когда случилось «небопадение», как у вас теперь это называет, Город находился на своём обычном уровне.
— Что ты пытаешься сказать?
— А я, брат, пытаюсь сказать, что у вас завёлся предатель.
Дальше следовала немая сцена. Я видела, что для Рихарда это не новость, но он всё равно сделал вид, что удивился. Какая странная вещь политика, даже среди близких людей нельзя быть полностью откровенным.
Ведь и предателя нужно будет искать среди своих.
Но отвлечёмся от дел государственных, помимо них во Дворце происходили и личные драмы.
Ульсия колдовала над моими волосами, когда я почувствовала, что на моё плечо что-то капает. Оказалось, что девушка беззвучно рыдала. Плакать с «включённым звуком» ей не позволял дворцовый этикет. Я усадила её на свою кровать, накрыла одеялом так, чтобы было видно одну голову, и сбегала за чаем (то, что здесь называли чаем напоминало скорее холодный сладкий кофе).
— Рассказывай. Даже не думай отмолчаться. Я твоя будущая королева и должна знать, что не так.
— Сегодня мои именины, — сказала она всхлипывая, — мой брат каждый год в этот день брал выходной и мы ездили на Озёра.
И тут я вспомнила, что Ульсия стала работать у меня после первого убийства. Рыжие волосы, узкое приятное лицо, грустные глаза — и как же я раньше не догадалась? Мне стало очень-очень стыдно.
— Виеллис был твоим братом?
— Да-а.
— Ну-ну. Расскажи мне про него.
