Анджела склонилась в реверансе, опустив глаза. Молодой человек, представший перед ней, был красив. Ей понравились его правильные черты лица, темные глаза, похожие на звезды в ночи, и светлые волосы, немного вьющиеся, чуть длиннее обычного, красиво падающие на лоб и придающие его лицу немного детское выражение.
— Прошу вас, мисс Анджела, подарить мне танец.
Она протянула ему руку, снова немного присев. Рука его была теплая, твердая. Анджела пошла следом за ним в круг.
Танец оказался вальсом. Рука нового знакомого легла на Анджеле на талию, и она смотрела в его глаза, ни в силах оторваться.
— Вы не были на траурных мероприятиях, мисс Анджела…
Она махнула ресницами.
— Моя сестра приболела, и мы пропустили все. Но сейчас она здорова, и маманька сказала, что вы желаете пригласить нас для осмотра ваших новых владений. Это было бы прекрасно.
Глаза молодого человека потемнели. То ли он не был рад ее компании, то ли не собирался их приглашать, но Анджела сболтнула глупость, и теперь щеки ее заалели.
— Конечно, я буду рад вашей компании, мисс Анджела. Знаете ли, поездки в дальние имения в одиночестве — это такая тоска. Целыми вечерами остаешься наедине с собой. Я буду рад, если вы сыграете мне на фортепиано.
Анджела улыбнулась, приходя в себя.
— Я не очень хорошо играю, милорд. Но моя сестра — лучшая пианистка. Я уверена, она пожелает сыграть для вас. Если честно, мы редко куда-то выезжаем, и будем очень рады сопровождать вас и развеять вашу скуку.
Тут музыка прекратилась, и молодые люди разомкнули объятья. Анджела поискала глазами Элли и тут же увидела ее. Элли стояла одна посреди залы, а партнер ее куда-то делся.
Лорд Генри проследил взгляд кузины. И тут ему в глаза ударил яркий свет, отражаемый невероятным ожерельем девушки в белом, что стояла одна в окружении толпы и будто светилась внутренним светом. Он растерялся и выпустил руку мисс Анджелы.
Это была та самая девушка, которую он видел на камне, и то самое ожерелье, которое он видел во сне.
— Простите, — он отступил, надеясь, что виденье развеется.
Анджела посмотрела на него и подняла брови. А лорд Генри, потрясенный совпадением, вдруг развернулся и бросился куда глаза глядят, чтобы только выбраться из собственного сна. Уже на улице, обнаружив себя под дождем без плаща, он смотрел на окна бальной залы и, наконец очнувшись, понял, что натворил. Он бросил кузину после танца одну, и выказал себя невоспитанным мужланом. Хотя пусть это будет маленькая месть ей за то, что напросилась сопровождать его. Он, вместо того, чтобы подойти к девушке-лебеди, бежал от нее и так и не узнал, кто же она на самом деле! У него был шанс познакомиться с ней. Танцевать с ней. Но он сбежал, как трус, сбежал, будто за ним гнались черти. Теперь же костюм был испорчен, и о возвращении на бал не могло быть и речи.
Кто же она такая… девушка-лебедь? Дочь какого-нибудь знатного человека, принцесса из сказки? Волшебница и фея? В его глазах так и сияли отблески ожерелья, но еще ярче сияли ее синие глаза. Огромные, невероятно красивые, будто заглядывающие в самую его суть.
Ветер бил в лицо, а дождь насквозь промочил одежду. Генри наконец оторвал глаза от окон, где танцевала его фея-лебедь, и поплелся в сторону своего дома, видневшегося серой массой в конце улицы.
Раз эта девушка была на балу, он обязательно еще встретит ее.
…
— Я в последний раз спрашиваю, Элли, откуда у тебя это ожерелье?
Сэр Майкл сидел, закинув ногу на ногу, и нахмурив брови взирал на свою приемную дочь.
Элли молчала, глядя в пол.
— Элли, если ты мне не скажешь, я вынужден буду отказать тебе от дома.
Анджела пискнула, закрыв лицо руками. Она и леди Эстер сидели поодаль и наблюдали за этой странной сценой. Элли стояла, будто Жанна дАрк на допросе, и молчала.
— Если вы хотите знать, сэр, не украла ли я его, — наконец проговорила она, — то нет, не украла. Это ожерелье принадлежит мне.
— Откуда ты его взяла? — сэр Майкл повысил голос.
Элли вскинула голову.
— Оно много лет пролежало закопанным в земле. И я достала его, чтобы надеть на свой первый бал.
— Но… — сэр Майкл запнулся, — но такая дорогая вещь…
— Ожерелье принадлежит мне, — повторила Элли уже тверже.
— От кого ты получила его?
Девушка молчала. Анжела замерла, боясь, что Элли скажет грубость, а то и вовсе промолчит, и отец и правда выгонит ее.
— Я получила его от моего отца, сэр Майкл, — наконец ответила Элли.
— И кто же твой отец? — он подался вперед.
Элли пожала плечами.
— Я никогда его не видела.
Дверь к тайне, приоткрывшаяся перед семейством Хамилтон, захлопнулась. Сэр Майкл еще несколько раз пытался узнать что-нибудь про отца Элли, но та говорила, что не помнит его, и как попало к ней ожерелье тоже не знает. Оно было у нее всегда, и она закопала его в землю, когда пришла в Ливерпуль.
— Откуда ты пришла в Ливерпуль? — прорычал сэр Майкл.
Элли пожала плечами.
— Я долго шла. Долгие дни.