Алекс поднял с земли гальку, ловко запустил в кусты. Попал. Раздался смех.
Прежняя лачуга ниже по улице. Чуть вглубь от избы Колеса — не слишком далеко.
Вот и она. Серая, темная.
Надо поставить дворец, как у Легкого. И обязательно взять себе карету не хуже.
Алекс открыл снаружи ставни обоих окон. Замок, ключ от которого давно потерялся, проржавел. Ни у кого не хватило глупости что-то с ним сделать за эти годы… но инструмент бы пришелся кстати.
— Эй, сосед! Дай клещи.
— Ага. Возьми на бочке.
Новый сосед, да и дом другой на месте хибары.
Он помешивал в чане, оттуда валил черный дым.
Хм.
Замок пришлось выломать. Все равно он уже не годился.
Темно, но сухо. И пыль… Алекс чихнул, распахнул окна.
Все осталось так, как в последний день.
Будто и не было этих трех лет. Словно выпал шанс стереть их.
Тесно. Одна клетушка. Стол, три стула, сундук, кровать. Те, кого заносило на ночь, спали на полу.
В углу свалена в кучу зимняя одежда.
Алекс сел у окна. На улице бесились дети. Пьяные бродяги затеяли драку.
В сундуке должна быть водка. Вот и она.
Он едва не угодил в западню. Всего с четырьмя патронами. И хорошо, если бы успел пустить их в ход. А если бы легаши исхитрились подкрасться тихо?..
Алекс вздрогнул.
Это было куда хуже, чем путь через зимний лес. О таком не хотелось и думать.
Тощий, глупый щенок, все сделал правильно.
Теперь все знают, с кем он. Для него пути назад больше нет, даже если захочет.
Но нет. Не захочет.
Усмехнувшись, Алекс глотнул из бутылки.
Надо будет на днях поучить его стрелять. Не дело это — жить в овраге и не уметь нажать на курок.
Пожалуй, старый браунинг еще послужит. А себе надо взять, что получше. У Легкого вон целая оружейная комната. Можно против армии выходить… А уж против легавых, если кто из них посмеет сюда сунуться, и подавно.
Да только они не посмеют.
Впереди пара месяцев тишины. Их как раз хватит, чтобы устроиться. А там…
Нет, не время. Сейчас нужно думать только о сегодняшней ночи.
Вот ведь сука. И ведь сама же придумала все это дерьмо. Даже карточки с буквами написала, чтобы Алекс оставлял их заранее, когда надо было вечером поработать.
Хитрая лживая тварь.
Но если бы промолчала, а потом назад приползла — то ведь он снова бы стал жить с ней, как прежде. И все началось бы сначала.
Ну нет, так, как есть, куда лучше.
Сегодня удача его не покинет.
На этот раз Колесо ошибется.
— Как есть — безумный… А тебе мог бы хоть спасибо сказать, — подмигнул хозяин избы.
— Да ладно, — в очередной раз смутился Макар.
Второй день его все хвалили. Даже неловко. Как будто он мог поступить иначе.
"Мы тебе прежде не доверяли", — объяснил Колесо.
Но это Алекс заслуживал почестей. Как он все продумал? Как знал заранее, что выйдет именно так? Он водил легавыми, точно куклами.
— Не-не, ты его шкуру спас. Ты у нас молодец, — улыбаясь, Колесо потрепал Макара по щеке шершавой ладонью.
— Как есть, — подтвердил Тулуп.
Разомлевший Макар смеялся.
Он давно забыл былую размолвку. Хотя, если бы не она, то ведь семья осталась бы в театре. Что за чудовищный выбор… Но Алекс заставил бы его сделать.
Макар потряс головой, отгоняя неприятную мысль. Он не хотел думать — уж слишком не по себе — но в глубине души все же знал, что даже в этом случае ничего бы не изменилось.
— А давайте выпьем за Тощего? — предложил Стриж.
— А давай!
Макар чокнулся со всеми по очереди и выпил.
Его больше не мучили никакие сомнения.
Как можно было так ошибиться? Поставила все — и проиграла разом.
Но как они умудрились упустить его?!
Полицейская кибитка, резко дернувшись, остановилась у ворот дома.
— Мы приехали, — помедлив пару минут, сказал сыщик.
Но актриса словно окаменела.
Когда ее достали из жуткой тюрьмы-колодца, Елена отчего-то решила, что городовые пришли за ней, узнав о ее ремесле. И во всем призналась, сама и сразу. А потом стало поздно. Но… ведь если бы они не оказались такими кретинами, она бы раз и навсегда избавилась от Алекса.
И все — и деньги, и театр — досталось бы ей одной. Никакой больше ревности, драк. Никаких ночных походов. Елена сама предложила это, но со временем все приедается. Тем более, продолжать и причин не имелось. Они уже и так заработали достаточно. Но Алекс никак не мог остановиться. Никогда и ни в чем.
Это лишь поначалу все складывалось хорошо. И вспоминать-то странно. Он будил ее по ночам, когда снились кошмары. Дарил подарки. И платья, и кольца.
Нет, все это, конечно, было и дальше. Если Елена что-то просила, то он покупал. Бывало, не сразу — но несколько дней нытья и жалоб обычно делали свое дело. Алекс с досадой соглашался и давал деньги. И даже театр купил. Его самого эта затея жутко бесила. Якобы, прибыли не принесет.
Но при этом он придирался все время. И, что хуже всего — избивал всякий раз, когда с кем-нибудь заставал. Часто прямо на людях.
А потом уже и причина не требовалась.
— Что ты на него так уставилась, сука?
И все — снова неделя под черной вуалью.
— Но ведь он же придет за мной! И не просто убьет, а… Даже не представляю, что сделает, — глаза щипали слезы.
