3. Ни один командующий не интересовался, насколько его флот демаскирует работа корабельных радиостанций.
4. Ни один береговой радиоотряд по инициативе командования флота не привлекался к учениям флота. В то время там, где они привлекались Разведывательным управлением ВМФ, результаты оказались плачевные как для радиоотрядов, так и для флота, а именно: выявилось, что береговые радиоотряды не знают морского театра, а корабли флота настолько свободно держат себя в эфире, что не может быть и речи и какой-либо маскировке[538].
Необходимо обратить внимание и на техническое оснащение береговых частей радиоразведки накануне войны. Так, из протоколов[539] комиссии по установлению типов радиоаппаратуры, находящейся на вооружении ВМФ, представленных 9 февраля 1940 года Управлением связи РК ВМФ начальнику связи Красной армии комдиву И.А. Найденову установлено следующее. Из морской радиоаппаратуры для береговых радиоотрядов изготовление серийно в 1939, 1940 и 1941 годах радиоприемной аппаратуры не предусматривалось. Не находились таковые даже в разработке в 1940 году и не планировались в серийное производство в 1940–1942 годах[540]. То есть до 1942 года решение морской радиоразведкой задач радиопоиска, слежения и перехвата должно было осуществляться радиоприемной аппаратурой, разрабатывавшейся для армейских частей. При этом следует отметить, что техническое оснащение радиоаппаратурой Красной армии считалось также неудовлетворительным и отстающим от роста потребности армии. Об этом свидетельствует отложившаяся в фондах Центрального архива Министерства обороны докладная записка начальника Управления связи Красной армии генерал-майора Н.И. Гапича наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко. Из ее содержания следует, что по состоянию на октябрь 1940 года на вооружении Красной армии отсутствовала современная высококачественная радиоразведывательная аппаратура. Хотя аппаратура и была разработана, внедрение ее в войска происходило крайне медленно «из-за узости производственной базы». Среди других причин неудовлетворительной реализации потребностей народных комиссариатов обороны (НКО) и ВМФ (НКВМФ) в радиоаппаратуре указывались ежегодное появление новых типов аппаратуры, а также не включенность в группу оборонных наркоматов в отношении снабжения материалами и сырьем Наркомата электропромышленности СССР. На значительное улучшение ситуации в 1941 году оснований рассчитывать не было[541].
Вместе с тем, положение с вооружением береговых частей радиоразведки радиопеленгаторами отличалось в лучшую сторону. Заключением комиссии, радиопеленгатор «Градус» был оставлен на вооружении, находясь в серийном производстве, в том числе для береговых радиоотрядов, на 1939–1941 года. Кроме того, в 1940 году заканчивалась разработка и планировалось поступление в серийное производство в 1940–1942 годах непосредственно для береговых радиоотрядов радиопеленгатора типа «Броня», ночного пеленгатора типа «Бриг» и автоматического пеленгатора типа «Бром». При этом «Бриг» и «Бром», в случае принятия на вооружение, подлежали серийному заказу промышленности в 1941–1942 годах[542].
Отдельно следует остановиться на осуществлявшейся разработке радиопеленгаторов для подводных лодок, отсутствие которых в годы войны негативно отразилось на разведывательных возможностях подводных сил советского ВМФ. Так, в 1940 году заканчивалась разработка радиопеленгатора типа «Бурун», предназначавшегося для средних и больших подводных лодок. По заключению комиссии данный образец подлежал серийному заказу промышленности в 1940–1942 годах в случае принятия на вооружение. Однако в виду «громоздкости конструкции» он в серию не пошел[543].
К сожалению, большинству из довоенных планов не удалось осуществиться. Чему-то помешала начавшаяся война, где-то вносила коррективы еще и мирная жизнь. 26 октября 1940 года Комитетом обороны при Совете народных комиссаров СССР было принято решение о необходимости «пересмотреть соответствующим управлениям КА и ВМФ совместно с промышленностью существующую номенклатуру типов аппаратуры радиопроводной связи, с целью оставления на вооружении без ущерба для дела минимального количества наиболее совершенной аппаратуры»[544]. Дело в том, что в рассматриваемый период на вооружении армии и флота находилось 10 типов телефонных аппаратов и 63 типа приемо-передающей радиоаппаратуры, в том числе: войсковых приемопередатчиков 15 типов, самолетных – 15; в ВМФ – радиопередатчиков 15 типов и радиоприемников 18 типов. Кроме того, в 1940 году промышленности было заказано еще 58 образцов приемопередающей и спецаппаратуры. Такая разнотипность значительно снижала производственные мощности промышленных предприятий. 14 ноября 1940 года отделом вооружения Генерального штаба КА были сделаны соответствующие указания начальникам Управления связи КА и ГМШ ВМФ[545]. Однако «без ущерба для дела» и на этот раз, видимо, не получилось.
