Шани была его оружием, проводником. С её руки срывался сильнейший заряд и разрушал очередное препятствие. Каменную пирамиду, стеклянную статую, живое дерево. Всё, что выставляли на полигон в качестве тренировочных объектов.
Шани не боялась. Полумрак защищал её от рикошета. Перед тем как обрушить очередной удар, он ставил крепкую защиту. Понимание, что его носительница хрупка и уязвима, появилось у чаронита после того, как он безжалостно ударил её у пещеры ратхли. Потерял контроль, поторопился. Теперь он был осторожен. Камень берёг девочку, словно драгоценный сосуд, делая всё, чтобы не разбить оболочку.
У него была цель. Во время сцепки с Лучезаром чаронит-разрушитель уловил кое-что интересное. Камень чары Ферры за многие годы научился поглощать личность носителя, чувствовал себя хозяином в паре. И отголосок этого пьянящего чувства Полумрак ощутил… Теперь он хотел того же, жаждал полноты власти.
На полигоне он чувствовал, что эта власть возможна, Шани уступала ему. Она делала это сознательно. Отдыхала от борьбы, копила силы для того, чтобы выдерживать соседство с Полумраком во всё остальное время.
Но однажды случилось так, что она упустила момент, когда надо было вмешаться.
Отключилась и не заметила, как её тело развернулось в сторону от искусственных конструкций. Не поняла, на что именно направляет разрушительную силу её ладонь.
И только когда раздался горестный предсмертный крик, Шани очнулась. В ноздри ударил жуткий запах горелого пера.
Она поняла, что это была её птица, когда увидела почерневшее тело, скорчившееся на земле. Синяя птица, которая доверилась Шани.
Несчастная!
Когда девочка подбежала, останки случайной (или нет?) жертвы продолжали съёживаться, тлеть, превращаясь в горстку золы. И только запах, захвативший, казалось, весь полигон, свидетельствовал о произошедшем здесь несчастном случае.
Нет, это не несчастный случай.
Это убийство.
Полумрак знал, что делает.
Шани и сейчас с ужасом чувствовала его ликование, лишь чуть-чуть прикрытое фальшивым чувством вины.
Она не смогла сдержаться. Наклонилась над тем, что осталось от птицы, вцепилась в траву голыми руками и сжала пальцы. Из груди вырвался крик, почти такой же горький и жуткий, как предсмертный крик птицы.
Ещё одна смерть…
И чужое ликование внутри. Чувствуется как своё, и от этого можно сойти с ума.
Шани знала про себя, что она не такая сердобольная, как Мариса, не такая отзывчивая, как Эльда, не такая дружелюбная, как Чижана, и даже не такая целеустремлённая, как Юта. Она даже не знала, зачем она находится здесь, в Высшей школе, и чего хочет от будущего. Но одно Шани знала точно: она не убийца. Она никогда не хотела стать убийцей.
Ни доверчивых птиц, ни больных драгончих, ни старых людей…
А Полумрак вёл её по своей дороге. И раз за разом получал то, что хотел.
Нет, этого не будет!
Шани крикнула ещё раз, вырвала обеими руками траву, разжала пальцы.
Вскочила на ноги. Слёзы и гнев слепили её. Она бросилась прямо, туда, куда несли ноги, через кусты, через лес, подальше от этого горького запаха.
Дрожащими пальцами схватила обруч, он запутался в волосах. Она дёрнула, вырвала вместе с прядью, запустила куда-то в сторону. Почувствовала только крайнее изумление Полумрака и его отчаянный протест, но гнев гнал её вперёд. Она даже не обернулась.
Мир вокруг смазался, качнулся, зрение расплылось. И не только слёзы были тому виной. Без чаронита Шани стала беспомощной, как будто все её чувства остались лежать в траве. Но она упрямо шла вперёд, не зная куда, не понимая зачем. Только бы подальше от всего этого.
Подальше от школы, от Полумрака, от мучительного сопротивления. От поиска себя. От невыносимой боли.
Шла, пока силы не оставили её и она не упала, запнувшись за какой-то корень.
Закрыла глаза. Показалось, что всего на минуту, однако, когда пришла в себя, вокруг уже стемнело.
Но что это?
Три мерцающие искры подмигивали, просили, кружились в траве прямо перед ней. Только протяни руку – дотронешься и возьмёшь.
Шани вздрогнула. Неужели она никуда не ушла?
Медленно подняла обруч. Полумрак вспыхнул радостно, приветствуя её, будто здороваясь за руку.
Девочка надела обруч на голову и ощутила себя так, будто вынырнула из тумана. В голове прояснилось. Она казалась чистой и ясной, мысли пришли в порядок, сила снова была в её руках. Прошлое осталось в прошлом, настоящее – вокруг неё, а будущее… Шани остановила себя и прислушалась.
Полумрак обнимал все её чувства, грел душу и искренне радовался примирению. Как же он испугался, когда она его бросила!
Обещал, обещал, обещал, что больше не будет без её ведома… Что он виноват, что он не ожидал, что птица…
– Не надо про птицу, – сказала Шани. То ли вслух, то ли про себя.
Полумрак замолчал. Она чувствовала его радость и смирение оттого, что всё теперь как и прежде.
– Если хоть раз ты ещё посмеешь! – сжала кулак Шани, обращаясь внутрь себя. – Хоть раз без моего согласия, то я…
«Никогда, никогда, никогда».
– Никогда!
«Никогда».
Кажется, они договорились.
