Лес сгущался, стал редеть, пропадать, и больше – ничего.
<p>Глава 5</p>Оля! Пока ты в поездке, у меня нарисовались четыре выходных подряд. Представляешь? Ну, как у меня. У всех. Сначала не поверил, когда в «Телеграме» прочитал. Думал, фейк, дудки какие-то. А потом смотрю – в рабочем чате написали и в соседском чате написали. Полез проверять – реально выходные, четыре дня подряд.
Оказывается, забастовка. Общественный транспорт перестал ездить, ни автобусов, ни маршруток, ничего нет. А это, считай, город парализован, ни на работу не доехать, ни на учебу, даже таксисты по домам сидят. Власти вышли на переговоры, оказалось, там какая-то обида, чуть ли не ультиматум. Стали разбираться, что к чему, думали, может, из-за тарифов или из-за топлива (цены дико растут), но нет.
Бастуют, потому что ты уехала.
Сказали, мол, пока она не вернется, будем дома сидеть, хоть расшибитесь. Нам, говорят, работа не в радость, когда вот эта вот гражданка в командировке. Что хотите делайте, а с места не сдвинемся. И всё, пожалуйста: улицы пустые, как утром первого января. Хотя первого кто-нибудь да ездит, а тут вообще никого, тишина.
Администрация покумекала, какие рычаги задействовать, куда что, как дело решить, а дело никак не решить. Не поедем, говорят, и всё тут. Вот вернется она, тогда пожалуйста. Тогда будут вам и автобусы, и маршрутки, и телеги, и колесницы, и даже речной паром, довольно грузовместительный.
Ты скажешь: ха! Здесь я и прокололся, какие паромы зимой? А вот такие! Водители в газету официальное обращение написали и постановили, что от тоски твоего отсутствия наплачут реку слез. Хоть смейся, хоть нет, сейчас передо мной эта газета. И они уже начали наплакивать. Или как правильно сказать? Короче, уже плачут.
Ты уж, пожалуйста, приезжай обратно пошустрей. Руки в ноги, ноги в ботильоны, ботильоны в снежок-ледок, и хрусть-хрусть на вокзал.
Я – левый глаз, ты – правый глаз, а командировка – переносица. Но скорее мы с тобой – глаз циклопа.
В общем, забастовка идет дальше, а в остальном вот так мы и кукуем, пока тебя нет. Город стоит, люди ходят пешком, особо не ворчат – тоже ждут, когда ты вернешься.
Мне понравились твои фотографии со львами.
И бабушкины пельмени. Я за тебя спокоен, потому что знаю и ты тоже знаешь: человек счастлив, когда нает пельменями. А когда он не нает пельменями, он черт знает что. Забастовки устраивает, дома сидит. Паромы запускает среди зимы.
