Несмотря на темноту, я видела, что его глаза слегка прищурились, а во взгляде появилось задумчивое выражение.
– Мило, – пробормотал он неопределенно. Но в его тоне чувствовалось недовольство. – Ну а как насчет онлайн-продаж?
Несмотря на прохладную погоду, палящий жар, распространившийся от макушки по всему телу, заставил каплю пота скатиться по моей спине. Если и было что-то хуже, чем то, что он узнал мой псевдоним и раскрыл мою личность как писателя, так это то, что я шила одежду для Барби, которую продавала в интернете.
– Подработка!
Этот ответ внезапно сорвался с моих губ. И мне показалось, что я ударилась головой о ствол дерева, возле которого мы стояли. Но я по-прежнему считала, что имею право держать несколько постыдных подробностей своей жизни при себе.
Я с тревогой ждала его реакции, но он лишь покачал головой. Видимо, для него оказалось неважным то, что я придумала себе фальшивую профессию.
– Значит, ты уже давно пишешь книги, – сказал он, желая показать, что впечатлен.
Любит ли он читать? Кто знает, может быть, ему бы понравились мои книги, которые никто никогда не брал в руки и даже не читал текст на обороте обложки.
– Это мой способ самовыражения. Еще до первых публикаций я постоянно что-то писала. И вот однажды удача улыбнулась мне.
– Назвать это удачей было бы несправедливо по отношению к тебе, – улыбнувшись, сказал он.
Я с изумлением посмотрела на человека, который, похоже, намеревался вырвать мое сердце из привычного места.
– «Летний сон», «Вечное прощание», «Ночь в твоих глазах», «Незаконченные дела…» Они все великолепны. Но моя любимая – «Для нас».
Я глядела на него во все глаза. Испытывая замешательство, я не знала, что сказать. Пока я думала, что прячусь от него, он прочитал все мои книги, в которые я вложила все свои мысли. У него даже была любимая!
– Ты действительно все прочитал? – спросила я недоуменно. – Когда?
– Я нашел тебя сегодня утром, но узнал о твоих книгах несколько дней назад, а скорость курьерской доставки облегчила мне задачу.
Мое удивление никак не проходило. Похоже, что счастье, скрытое за волнением, еще некоторое время будет согревать мое сердце.
Пока я, словно укутанная в мягкую вату, наслаждалась приятными ощущениями, Динчер спросил, как будто посыпав мое тело острыми шипами:
– Почему ты мне не сказала?
– Потому что… – бормотала я, а шипы один за другим словно вонзались в мое тело.
Динчер смотрел на меня, не отрывая глаз, и мне казалось, что он наблюдает за моими мыслями.
– Если ты хотела сохранить их в секрете, тебе не следовало публиковать их, дорогой писатель.
«Дорогой писатель».
У меня на груди сидел слон? Или даже мамонт! Если нет, то мои подозрения на проблемы с сердцем становились все более реальными.
– Я не хотела, чтобы ты знал меня как писателя, – ответила я через несколько секунд, – когда люди узнают о том, что я писатель, начинают приставать со своими выдуманными историями, которые кажутся им интересными, хотя на самом деле это не так, и просят меня их написать. Ты не представляешь, как это утомительно.
Когда он рассмеялся, его глаза, освещенные уличным фонарем, засверкали.
– Значит, ты зря скрывала это от меня. Я не претендую на то, чтобы о моей жизни написали книгу.
Улыбнувшись ему в ответ, я услышала свой внутренний голос, кричащий, что это вполне возможно. Но я перечеркнула эту мысль и отбросила в сторону другие свои бесполезные черновики.
– А ты почему солгал моим родителям? – спросила я, покачиваясь на месте. Настала моя очередь ждать ответа.
Его взгляд бродил по пустынной улице.
– Я не хотел, чтобы они узнали, что их дочь, которая живет одна в другом городе, привела домой мужчину, которого встретила на автобусной остановке посреди ночи. Или я совершил ошибку?
Я смущенно посмотрела на него, поджав губы.
– Теперь, когда я услышала, как это звучит, то, что я сделала, совсем не кажется мне хорошей идеей.
– Слишком поздно, – усмехнулся он.
Я продолжала раскачиваться на месте.
– Куда ты пойдешь сейчас? – спросила я тихо. Так поздно, да еще и в летний сезон найти комнату было очень трудно. – Ты можешь остаться у нас дома на ночь, если хочешь. Тебе не обязательно уходить.
– Спасибо за предложение, – вежливо ответил он. – Я и так доставил немало хлопот твоей семье. Ты была права. Мне следовало поговорить с тобой и уйти, не заходить в дом.
– Если бы ты так поступил, то я бы не узнала, что ты читал мои книги и тебе понравилась самая сентиментальная из них. – Я рассмеялась и посмотрела на его лицо, которое светилось от улыбки.
– Ну и что, что я немного сентиментален? – спросил он, наморщив нос. – Лучше объясни, почему тебе так нравится заставлять главных героев страдать?
– Если я начну объяснять тебе это сейчас, то папа точно за нами придет. – Я кивнула в сторону дома.
Он рассмеялся. Некоторое время мы смотрели друг на друга, тихонько хихикая. Я думала, что грусть, которую я почувствовала, когда дошла до кончика рожка, поедая
