– Думаю, Эге останется здесь, – выдал Динчер несколько минут спустя. Это скорее был вопрос, а не утверждение.
– Да, – кивнула я и посмотрела на него. Его лицо приняло равнодушный вид, чтобы скрыть мелькнувшее в глазах беспокойство.
– Хорошо, – процедил он. – По дороге сюда я видел неподалеку стоянку такси. Спокойной ночи, дорогой писатель.
Я широко улыбнулась, а про себя отметила, что в ближайшее время мне надо записаться к кардиологу.
– Спокойной ночи, Динчер.
Он повернулся и пошел по улице, а я смотрела вслед человеку, что явился нежданно-негаданно с неожиданным предложением и сделал эту ночь прекрасной.
– Нисан?
Я обернулась. Эге медленно приближался, оглядывая улицу.
– Ушел, – сказала я прежде, чем он спросил.
Его настороженный взгляд расслабился, а затем стал вопросительным.
– Ты сказала, что больше не увидишься с ним, – сказал он, подходя ко мне. Карие глаза смотрели пристально, как никогда раньше. – Я думал, что твой план по написанию этого фальшивого романа подошел к концу. Что заставило тебя передумать? Когда этот парень успел так подружиться с тобой, что пришел в дом твоих родителей?
Я пыталась найти логичные ответы на вопросы Эге.
– Все было кончено. – Я глубоко вдохнула. – Когда на свидании я поняла, что больше не контролирую свой план, я решила не продолжать с ним отношения. Все силы, которые я вкладывала, были бы потрачены напрасно, если бы однажды я исчезла из его жизни. Когда он узнает правду или когда мой роман будет написан. Вместо этого я хотела уехать, пока он еще помнит меня хорошей. А он приехал сюда из Стамбула только потому, что хотел, чтобы мы остались друзьями.
– Нисан, ты сблизилась с ним, чтобы написать свой роман. Ты не искала ничего большего. И если он не может вдохновить тебя, зачем продолжать с ним общаться?
– Разве каждый человек, который приходит в нашу жизнь, не дает нам возможности взглянуть на нее с другой стороны? Кроме того, чтобы написать романтическую комедию, мне обязательно попадется на пути человек, который ничего не будет для меня значить, не причинит мне боли, даже если я однажды вычеркну его из своей жизни. И если нужно, я могу даже написать историю о дружбе вместо романтической комедии.
– Ты понимаешь, что отказалась от своей мечты ради дружбы с ним? – Эге недоуменно смотрел на меня. Казалось, он хотел удостовериться, не сошла ли я с ума. – Ты пригласила мужчину, которого едва знаешь, в дом к родителям. И вынудила нас с Миной поручиться за него, сказав, что мы с ним знакомы.
– Он не заставит тебя пожалеть об этом. Ты думаешь о нем плохо, потому что не знаешь его, но беспокоиться не о чем. Я не отказываюсь от своей мечты. Я же сказала тебе, что найду кого-нибудь. Того, с кем я легко расстанусь, когда роман будет закончен. И мы больше никогда не увидимся, и никому из нас не будет плохо.
Эге не был удовлетворен моим ответом. Его взгляд становился все более тяжелым. Я знала, что он любит быть «спасателем», но иногда переходит границы. Мне казалось, что сейчас один из таких моментов, и чем дальше, тем меньше у меня оставалось терпения.
– А что, если появится следующий парень и скажет: «Ты мне небезразлична»? Ты и с ним будешь дружить? – с раздражением спросил Эге.
Прежде чем я успела ответить, он добавил:
– Можешь не беспокоиться о продажах своей книги. Если все твои «друзья» купят по одной, ты уже станешь бестселлером New York Times.
Если бы это было возможно, то треск моего разрывающегося сердца раздался бы в ушах.
– Ты несешь чушь, Эге. Ты сам не понимаешь, что говоришь. – Мой голос становился слабее.
– Я хочу, чтобы ты завязала с этой дерьмовой дружбой, – решительно сказал он. – Потому что из этого ничего не выйдет. Так же как и план «Герой моего романа» не сработал.
– «Герой моего романа» сработал бы, – сердито возразила я, но мой голос все еще дрожал. – Если бы мы… – Я замолчала, не закончив предложение.
Взгляд Эге потихоньку смягчился, показывая, что он услышал обиду в моем тоне. Его темные глаза внимательно изучили мое лицо, и до него наконец дошло, что он совершил ошибку, набросившись на меня.
– Нисан, ты не можешь дружить с тем, чье знакомство с твоими родителями построено на лжи и тайнах. – Теперь Эге говорил мягче. В его голосе звучали забота и скорее беспокойство, чем гнев.
– Он знает, что я писатель. Я сказала ему. Больше нет лжи.
– Ты уверена, что он поддержит тебя, когда ты пойдешь на свидание с кем-то еще ради своего романа?
Я молча посмотрела на Эге. Я боялась, что ответ, который слетит с моих уст, докажет его правоту.
– Не ты ли говорила мне, что любовь можно планировать? Что это снижает риск до минимума. А если не планировать, не будешь знать, что произойдет… Что, если то чувство, которое заставляет тебя отпустить его, привязывает тебя к нему? Что, если все обернется катастрофой? У тебя ничего не будет, Нисан. Ты ставишь под угрозу свою карьеру. На самом деле ты рискуешь всем, оставаясь с ним.
