Он поднял голову. Его волосы были влажными и гладкими, как отполированный дубовый пол. Несколько прядей медленно упали на его лицо.
— Я хотел извиниться за последний вопрос.
— Я понимаю, — несмотря на звон в ушах и туман в голове, я ясно и в деталях помнила наш разговор на этой неделе. — Кенд…, она солгала тебе по поводу противозачаточных таблеток.
— Ты можешь произносить её имя, Кендра, — он прочистил горло. — Я больше ни с кем не спал с тех пор как встретил её. Наверное, я струхнул в последнюю минуту.
— Я тоже этого не хочу, поверь мне, Финн. Я, несомненно, меньше всего этого хочу.
— Почему? Кендра просит у меня второго ребёнка, — большим пальцем он погладил ямку на моей щеке.
— Возможно, тогда Натану и Кендре следует встретиться, — я вздрогнула ещё до того, как закончила предложение. Финн пристально вглядывался в меня. — Прости, мне не следовало этого говорить.
— Всё нормально. Далеко ли это за пределами возможного на данный момент?
Я отвернулась, чтобы он не прочёл всё в моих глазах. По правде говоря, я бы убила Кендру ещё до того, как она бы попыталась заполучить Натана. Он слишком хорош для всех нас. Хотя такой ли он теперь? Тот ли он человек, за которого я вышла замуж? Я никогда не думала, что смогу изменить ему, хотя я не чувствовала того удивления, которое должна была испытывать. Я не такой ангел, как он или каким он был.
Финн вышел из меня, снял презерватив и расположился в узком пространстве между мной и спинкой дивана.
Когда я пошевелилась, чтобы устроиться поудобнее, он сгрёб меня в охапку.
— Нет, — сказал он, — не уходи пока.
— Я не ухожу. Я пока здесь, — я осмотрела квартиру, она была до странного знакомой, как моя собственная, и в то же время совсем другая. Проигрыватель стоял в углу, частично прикрытый пузырчатой плёнкой, ниспадающей с развлекательного центра. Радиатор тарахтел и фыркал, но всё еще обдувал квартиру.
— Он сидел на этом диване, когда приходил чинить обогреватель? — спросила я.
— Давай не пойдём по этому пути, — Финн поцеловал меня за ушком.
Образ Натана в этой комнате вызвал спазм, а потом постепенно размылся. Как будто я выключила старый телевизор. Я не обращала внимания, на появившийся приступ тошноты до тех пор, пока он полностью не исчез.
— Да. Должно быть ты прав.
— И ты спокойна, — сказал он. — Не то, чтобы я жаловался, но я волновался, что ты будешь более… но не спокойной.
Я была не совсем уверена в том, что он хотел от меня услышать. Оцепенение после оргазма может длиться довольно долго, и кто знает, что может случиться затем. Прямо сейчас я чувствовала себя бабочкой с подбитыми крыльями и редкой возможностью вернуться в свой кокон на пару часов.
— Я удовлетворена, — сказала я. — Уже долгое время я чувствую себя ни как иначе, только сбитой с толку. Я не вижу смысла с этим бороться.
— Это многое для меня значит, — Финн поводил носом по моим волосам.
Я обернулась посмотреть на него. Его слова звучали искренне, и хотя мы сблизились, мы ещё многого не знали друг о друге.
— Почему? Почему это что-то для тебя значит?
Он украдкой взглянул на меня. Если он пытался заглянуть в мою душу, то он бы не нашёл там ничего нового, после того, что мы только что сделали.
— Это ощущается правильным, ведь так? Как будто, так и должно быть. Я всегда всё подвергаю сомнению в моей жизни: Кендру, работу, следовало ли мне остаться в Коннектикуте. Единственное, что не подлежит сомнению, это Марисса. А когда мы встретились с тобой, всё стало на свои места. Внезапно мой риск переезда обратно в город стал оправданным решением.
— А как же Кендра?
— Она всегда сводила наши разговоры к
— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, — я снова смотрела перед собой.
— Я говорю, что наконец у меня появилась причина проявить твёрдость к Кендре, — он сделал паузу. — И эта причина — ты.
Я напряглась в его объятиях и не пыталась это скрыть. У меня сразу же возникло несколько вопросов. Он ей всё расскажет? Почему сейчас и почему я? Какое значение он придаёт тому, что между нам произошло за прошедший час, и совпадает ли оно с моим мнением? Знаю ли я, что на самом деле чувствую?
— Я? — я спросила нерешительно.
— Я чувствую что-то к тебе, что-то сильное, — он прижал меня ближе. — Теперь сильнее, чем когда-либо. Я могу представить нас вместе.
Я не смогла подавить смешок. Любая женщина была бы счастлива заполучить его, включая и меня, хотя мы знакомы менее двух недель.
— Вместе? — спросила я, потому что, казалось, я не могла прекратить повторять за ним.
— Я знаю, всё произошло слишком быстро, и кажется невозможным. Но у меня такое чувство, что я плыл по течению, пока не встретил тебя.
Я хранила молчание. Его слова были такими же романтичными и возвышенными, какими обычно говорил Натан. Мне всегда было трудно понять, почему он такой. Он вполне мог сказать что-то подобное спустя пару недель после знакомства. Я могла не верить ему, но он доказывал правдивость своих слов годами. До недавнего времени у меня не было причин сомневаться в нём.
