— Возьми его себе. Не уверена, что смогу сегодня к тебе зайти, — сказала так, будто выпечка мола быть утешительным призом. Но правда состояла в том, что я могла остаться здесь. Это меня пугало. Я хотела этого также, как и оказаться снова под одеялом рядом с Натаном. Меня также пугало, что я не знала, волнует ли Натана что-нибудь ещё кроме просьбы о кофе. Финн сейчас выглядел таким же нездоровым, как Натан, но он хотя бы принял моё утешение. Я бросила мимолётный взгляд через коридор.
— Завтра перед работой я пойду на прогулку с Джинджер.
— Я буду там.
Я подняла кофе, разбудила Джинджер. Стараясь создавать как можно меньше шума, я вошла в квартиру и сняла кроссовки. Джинджер опутала меня в поводок, пытаясь скорее найти Натана. Она виляла хвостом со скоростью света.
— Тсс! — прошептала я, когда она стала выть. — Папочка спит.
Мы отсутствовали меньше часа, но когда я отстегнула поводок, она ринулась в другую комнату.
Мне не стоило быть тихой и пытаться не разбудить Натана, потому что диван был пуст.
Я осмотрела пустую квартиру. Неужели он ушёл? Когда? Я сглотнула. Я была обезоружена тем, что он мог куда-то выйти, пока я обнималась с Финном, а не спал крепким сном, как я предполагала.
— Нат?
— Принесла кофе? — его голос донёсся из нашей спальни.
Я выдохнула с облегчением, осознав, что он всё ещё здесь. После утреннего прорыва, у меня появилась толика надежды, что этот день может стать удачным. Натан стоял перед шкафом, только что из душа и с полотенцем на талии.
Я облокотилась о дверной проём и переваривала развернувшуюся передо мной картину.
— Ты куда-то собираешься?
Он избегал встречаться со мной взглядом, взял кофе и сделал глоток.
— Он остыл.
— Вини в этом Джинджер. Она хотела обнюхать абсолютно всё, не так-то просто выгуливать её и удерживать два кофе.
Он отвернулся, вернувшись к инспектированию шкафа. Сделав ещё один глоток кофе, полотенце на его талии развязалось. Он молниеносно его поймал. Натан не раздевался при мне после того случая, когда у нас был оральный секс в прихожей. Я вспомнила утренний стояк Финна.
Интересно, мастурбировал ли Натан в душе? Прошло ведь уже две недели. Моя надежда увидеть член собственного мужа была просто нелепой.
У него хватило приличия почувствовать смущение по этому поводу, но было лишь на краткий миг, затем оно исчезло.
— Есть что-нибудь поесть? — спросил он.
— Сейчас принесу, — я оттолкнулась от дверного проёма и достала выпечку из сумочки. Это было наименьшим, что я могла сделать, принимая во внимание настоящую причину того, почему его кофе остыл.
За десять секунд моего отсутствия Натан надел трусы и повесил полотенце в ванную. Я наблюдала за игрой его мышц, когда он двигался. Его тело было рельефное, но худое, при росте в 190 см.
Натан взял у меня пакет, заглянул внутрь и простонал.
— Как ты узнала, чего именно мне хотелось?
Я воодушевилась и с гордостью произнесла.
— Жизель мне подсказала.
Он пристально на меня посмотрел, его взгляд резанул, будто я только что призналась, в том, что выбросила его ноутбук в окно.
— Жизель, значит, — бесстрастно произнёс он.
— Ага, — я нахмурила брови, — из Quench.
Он с такой силой сжал челюсть, что мог практически её сломать. Её имя вызвало такую реакцию. Но почему? Мы с ней дружим с тех пор как она начала там работать в прошлое Рождество. Она молодая и красивая, это не возможно отрицать. Однажды Натан спас её от бизнесмена, который распускал руки. Это было так мило. Она поцеловала его в щёку, а я обняла его за талию и поцеловала в другую.
Я склонила голову. Жизель. Неужели это она? Я побледнела. С Жизель это обретало больший смысл, чем с Джоан. Она моложе меня и более симпатичная. Мы с Натаном даже шутили, что её босс француз влюблён в неё, поэтому она обычно творит, что хочет в свои смены.
Например, бесплатно раздаёт пончики моему мужу.
— Что тебе сейчас так разозлило? — спросила я.
Его лицо расслабилось, и он вернулся к невозмутимому поеданию пончика.
— Ничего. Я просто подумал, что это забавно, — ответил он, откусив большой кусок.
У меня желчь подступила к горлу. Он что находит забавным издеваться надо мной?
— Что именно?
— Забудь, — он проглотил то, что было у него во рту. — Я собираюсь поработать волонтёром.
— Опять? Ты же совсем недавно это делал.
Он схватил футболку с полки.
— Ты так говоришь, будто это стрип-клуб. Это всего лишь пункт бесплатного питания.
Я прижала кофе к груди и ничего не почувствовала, я хотела, чтобы он был горячим. Я опять теряла нить разговора, и не знала, что делать, чтобы получить ответы на мучавшие меня вопросы, взбеситься или покориться. Его равнодушие навело меня на мысль, что наш разговор окончен.
— Я знаю и люблю в тебе то, что ты такой великодушный… Но я скучаю по тебе здесь, — сказала я мягко, взывая к его доброте. — Я подумала, мы могли бы сегодня ничего не делать, повалять дурака. Отоспаться после похмелья.
Он выглядел озадаченным, пока надевал футболку.
— У тебя похмелье?
Легко было бы винить Калуа в том, что случилось вчера вечером, но ликёр лишь раскрепостил меня.
— Нет.
— Как прошла вчерашняя фотосессия?
