Я была удивлена его вопросом. Это был, возможно, единственный вопрос, который я не хотела обсуждать, а он задал именно его.
— Нормально… — я отвела взгляд. — Я думаю мы получили то, что нужно.
— Хорошо. Ты это оплачиваешь?
— Амелия, — я отрицательно покачала головой.
— Ещё лучше, — он смотрел на меня, на нём были лишь майка и боксёры. Так как он не торопился надевать штаны, я подумала, может он всё-таки решит остаться.
— Мы можем посмотреть всё, что ты захочешь, — уговаривала я его. Я действительно этого хотела. Я скучала по нему. — Я сделаю бутерброды. С беконом.
— Я знаю, оказывать добровольную помощь это не твоё, но для меня это имеет смысл.
Я не знала, как это истолковать. А проводить время со мной имеет для него смысл? Я уже и раньше над этим задумывалась, даже когда у нас всё было хорошо, беспокоило ли Натана то, что я не даю ему той отдачи, какую получаю от него.
На одном из наших первых свиданий он сказал, что верит в то, что все люди по определению добродетельные. Мне показалось это очень милым, возможно немного приукрашенным. Но для него это было правдой. Натан отклонил предложение о продвижении по службе, чтобы помогать отцу, который никогда особо не участвовал в его жизни. Натан всегда даёт щедрые чаевые даже за плохое обслуживание, особенно в праздники. Из-за него Джинджер ввязалась в драку, так как он был слишком вежливым, чтобы попросить хозяйку пуделя взять его на поводок. И сейчас он больше чем когда-либо жертвует личным временем, чтобы оказать помощь в приюте. Великодушие значит для него больше, чем для меня. Я верю, что люди получают то, что заслуживают. Как например то, что мы с Натаном работали усерднее, чтобы переехать в лучшие условия за более выгодную цену. В отличие от надутой официантки, которая бы предпочла быть на новогодней вечеринке, чем подавать нам шампанское. Я бескорыстна с Натаном, Эндрю и Белл, но это не то, чем я щедро делюсь с другими.
— Я пытаюсь изо всех сил, — сказала я. — Если ты не хочешь оставаться здесь, я пойду с тобой.
Он криво усмехнулся и вытянул джинсы из стопки.
— Ты же ненавидишь пункты бесплатного питания.
— Я не ненавижу их, просто я не тот человек, который любит такие места. Я не получаю такого удовольствия, как ты от…
— От бескорыстной помощи?
У меня в горле образовался комок, стало трудно глотать. То, что Натан намекал на то, что я была поверхностной, беспокоило меня, потому, что по сравнению с ним, так и было. Я никогда не отдавала бездомным остатки еды. Я никогда не проводила всё воскресное утро за звонками знакомым в поисках пристанища для бездомной собаки. Таков Натан, но не я.
Неужели я такая эгоистичная? Мои взгляд начал блуждать по комнате. Моя прикроватная тумбочка была завалена книгами и журналами, которые я планировала прочитать. Выдвижной ящик моей прикроватной тумбочки содержал коллекцию разрозненных вещей — монеты, скрепки, ручки, противозачаточные таблетки, чеки, бальзам для губ, старые часы и тому подобное. На стороне Натана лежала книга
Я подавила стыд и подняла подбородок. Может я и нечасто думала о других в первую очередь, возможно я не замечала мелочей, как он. Но неужели это делает меня плохим человеком? Неужели я заслуживаю, чтобы от меня так отгораживались? Нет. Он поступает несправедливо. Я лучше проведу мой выходной заботясь о нём, чем о других — вот моё бескорыстие. Это я предложила взять Джинджер из приюта. Иногда я могу быть неряшливой, потому, что посуда и стирка могут подождать, а вот объятия на диване после вкусного и сытного ужина не могут. Я всегда была такой, и он знал об этом, когда женился на мне.
— Я не такая хорошая, как ты. Об этом ты пытаешься мне сказать?
— Нет, — стоя ко мне спиной, он натянул джинсы.
— Что же тогда?
Он вздохнул, затем пробормотал.
— Не уверен, что знаю.
Я вцепилась в маленькую уступку в его словах и его растерянный тон.
— Я стараюсь, Натан. Я выгуливаю Джинджер чаще, тебе в помощь. Я буду в приюте на День Благодарения, как ты всегда и мечтал. Я пришла на твою игру в боулинг.
— Да, — он произнёс, поворачиваясь ко мне. Он принял стойку руки «в боки». — Это было очень самоотверженно с твоей стороны, добраться аж до самого Бруклина.
Я не смогла понять, старался ли он меня задеть.
— Ну, это и был сам Бруклин, — пошутила я.
Он практически незаметно покачал головой, он не шутил.
— Да, ладно тебе, — сказала я разгневанно. — Ты до последнего будешь защищать это место. Что случилось тем парнем который однажды перенёс знак «место для прогулочных колясок» от ресторана к мусорному баку в Уильямсбурге?
Он обошёл меня.
— На самом деле сотрудников сейчас предостаточно, — сказал он одновременно игнорируя меня и отвергая моё предложение. — По всей видимости у всех праздничное настроение.
Я проследовала за ним в гостиную, Джинджер шла за мной.
— Итак, почему тебе так нужно туда идти?
