Натан замер и притих. Он одарил меня таким же взглядом, когда сообщил, что его отец при смерти. Всего лишь одним взглядом он поднял волну сомнений в моих убеждениях. Моя решимость пошатнулась.
— Ответь, так или нет?
— Ты хочешь сказать, что в последние несколько недель ты думала, что я тебе изменяю, и ничего не сделала и не сказала. Ты ждала, надеялась поймать меня на лжи?
Я застыла, открыв рот.
— Всё не так, — мои ладони покалывало, в горле пересохло. — У меня не было весомых доказательств. Это не правда, что я «ничего не делала». Я столько раз пыталась с тобой поговорить…
Он активно затряс головой.
— Ты же хотела поговорить не об этом. Я бы не стал игнорировать такие серьёзные обвинения.
— Откуда мне было знать, что ты выслушаешь меня? Каждый раз ты закрывался.
— Это вообще не подлежит сомнению, — сказал он, как отрезал. — Ты должна была знать, что я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда.
Я сделала глубокий вздох и отступила на шаг назад. Если быть совсем откровенной, если бы я до конца поверила в то, что Натан предал меня, я бы поговорила с ним раньше. Я бы не успокоилась, пока не докопалась бы до истины, ведь не считая последних месяцев, мы всегда были откровенны и честны друг с другом.
— Я надеялась, что заблуждаюсь…
— Так и есть, ты заблуждаешься, — я чувствовала на себе людские взгляды, но не могла оторвать свой от Натана. — Господи, Сэди, — он взъерошил волосы на голове. — Я даже понятия не имел, что наш брак такой хрупкий. Вот значит, как всё может закончиться, едва возникнут трудности.
— Нет никаких трудностей, ты просто исчезаешь, уходишь, закрываешься от меня, — возразила я, но моя уверенность пошатнулась. Натан не был актёром, он не играл роль, по его реакции я могла совершенно точно сказать, что я заблуждалась, очень глубоко заблуждалась.
Кетчуп был определённо более логичным оправданием, чем Джоан. Мы с ним вместе виделись с Жизель бесчисленное количество раз, и ничто не вызывало подозрений, на это совершенно не было причин.
— Это продолжается два с половиной месяца, думаю, мои выводы были обоснованными.
Он нахмурился.
— Я с этим не согласен. Я думал, что после семи лет брака, ты лучше меня знаешь. Чего ещё тебе хватало в нашем браке? Я же делаю для тебя всё — я живу там, где хочешь ты, делаю всё, что ты скажешь, даже если это утомительно, но я это делаю, потому, что люблю тебя больше, чем себя. Я не отрицаю, что в последние месяцы у нас наступил кризис, но такая сильная любовь не может просто пройти, мои чувства остались прежними.
Посмотрев на него, я попыталась взглянуть на себя его глазами. Он всегда старался изо всех сил ради меня, и может я не всегда платила ему тем же, но я полагала, что его забота обо мне делает его счастливым, что я делаю его счастливым. Но, если я и была эгоистичной все эти годы, это потому, что весь мир Натана вертелся вокруг меня, будто я была его солнцем. Я его об этом не просила.
— Я никогда не принуждала тебя что-то делать против твоей воли. Я всегда говорила о том, что если ты не счастлив…
— Ты не станешь меня удерживать, — он криво усмехнулся. — Так? Мне просто нужно произнести это слово?
Его слова отозвались внезапной острой болью в моей груди. Натан считает, что я не буду бороться за наш брак. И принимая во внимание, к чему мы пришли с Финном, возможно Натан оказался прав.
Пальцами он зажал переносицу.
— Мне нужно вернуться в офис.
— А как же твой обед?
— Увидимся дома, — по его взгляду я поняла, что у него пропал аппетит.
— Сэди, что, чёрт возьми, это было? — ко мне приблизилась Амелия.
Я сунула руки подмышки, чтобы остановить дрожь, однако она распространилась по всему телу. Я обвинила его в том, чего он не совершал, в том, в чём я сама была виновата. Надеюсь, Натан поймёт, почему я пришла к такому заключению, движимая той болью от дистанции между нами, которую он установил.
— Это было жёстко, но сейчас тебе нужно собраться и сосредоточиться на нашей встрече или уйти, — Амелия сжала моё предплечье.
Наконец перед глазами всё прояснилось. Мисти Барроуз стояла возле нашего столика, скрестив руки на груди и сжав губы в тонкую линию.
Я подавила все чувства, бушевавшие внутри, и решительно направилась прямиком к ней, она находилась очень даже близко.
— Мисс Барроуз, мне очень, очень жаль, и я сгораю от стыда.
— Что это было? — поинтересовалась она.
Я прикусила нижнюю губу, сдерживая неожиданные и запоздалые слёзы. Это мой брак трещал по швам. Я сто процентов получу конкретную взбучку от Амелии позже, несмотря на то, что она тихо стояла рядом.
— Это были личные проблемы, здесь не место их решать, — Амелия ответила за меня.
Я вдохнула через нос и кивнула, боясь того, что если заговорю, то могу разрыдаться. Ещё секунда, и я бы вытерла глаза рукавом, но Мисти перехватила мою руку.
— Милая, ни один мужчина не достоин того, чтобы из-за него пачкать тушью пальто от Барберри.
Я на мгновение замерла, а потом мы втроём сухо рассмеялись, и это немного разрядило обстановку.
— Так значит, твой муж тебе изменяет, — подытожила Мисти, пожав плечом. — Пошли его к чёрту!
