По пути домой я остановилась, чтобы купить еды на вынос. У нас с Натаном предстоит долгий разговор, и я не знала, смогу ли приготовить ужин, если мы его начнём. В метро было светло как днём, а поднявшись по ступенькам, я увидела, что город окутан в сумерки. Иногда Нью-Йорк полон противоречий — безмятежные группки деревьев, втиснутые между бетонными плитами; жизнерадостное «здравствуйте» от проходящего мимо незнакомца в пасмурный день, ощущается как спасательная лодка для утопающего. Случается, заходящее солнце окрашивает небо в красные, фиолетовые, оранжевые цвета, которые отражаются в небоскрёбах, как в больших зеркалах. И ты хочешь — не хочешь, а на секунду замедлишь шаг, заглушишь мотор машины, сделаешь паузу в разговоре, а затем снова поспешишь по своим делам.
Я заметила Финна, когда он выходил из продуктового магазина на углу недалеко от нашего дома. Он помахал мне рукой, в которой держал целлофановый пакет.
— Привет, красотка.
Я сбавила шаг. Финн — самая постыдная часть происходящего — факт измены ужасен, но лицемерие ещё хуже — и всё же я остановилась и подождала его. При виде Финна у меня возникали только положительные эмоции.
— И снова, здравствуй.
— И снова, и снова.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я отшатнулась и пробормотала.
— Извини.
Он выпрямился.
— Могу я проводить тебя до дома?
Моя рука была в кармане, я настолько сильно сжала её, что ногти впились в ладонь. Мне не следовало этого делать, но я не могла ему отказать. Мне хотелось побыть с ним пару минут, и притупить обуревавшие меня чувства.
— Или мне плестись позади тебя? — он притворился, будто оценивает мою попу. — Я действительно ничего не имею против.
— Пойдём, — я выдавила улыбку.
Мы были всего лишь в одном квартале от нашего дома, наша прогулка продолжилась бы всего пять минут, однако он не терял времени зря.
— Когда я снова тебя увижу?
Я смотрела себе под ноги, пока мы шли по сухой листве и избитому бетону. После захода солнца город был полон огней.
— Прямо сейчас я с тобой.
— Мне этого не достаточно. Часы вдали от тебя, тянутся слишком долго.
Я почесала бровь. Сегодня мысли о Натане, о работе полностью поглотили меня, о Финне я думала лишь абстрактно, в контексте измены. Сейчас же находясь рядом с ним, груз того, что случилось сегодня в обеденный перерыв, уже так сильно не давил на мои плечи. Обожание Финна, его страсть и обещания — всё это действовало на меня успокаивающе. Между нами не было глубоких ран, которые легко могли начать кровоточить; слов, которые лучше бы остались невысказанными.
— У меня был трудный день.
— Правда? Расскажешь?
— Не сейчас, — сказала я, подумав о предстоящем вечере.
— Будет время, заходи, — он легонько толкнул меня плечом. — У меня есть вино. Ты расслабишься, а я массажем удалю твою усталость от трудного дня.
— Звучит заманчиво, но я не могу, — мне даже не следовало думать об этом. Натан уже должен был вернуться с работы. Как бы я не хотела избежать последствий сегодняшней ссоры, я продолжала надеяться, что сегодня выясню, что происходит с Натаном.
— С тобой всё в порядке? У вас с ним что-то произошло?
— Нет, — по какой-то причине я заняла оборонительную позицию. Я уже и так многое рассказала Финну о Натане за последние несколько недель, и на сегодня с меня уже было достаточно свидетелей наших с Натаном отношений. — Просто устала на работе.
— Давай угадаю, проблемы с руководством?
— Есть немного, — частично это было правдой. Амелия загрузила меня больше обычного, когда мы вернулись в офис после встречи. — Иногда она очень строгая.
— Амелия, верно?
Я быстро взглянула на него, то, что он знал её имя, очень удивило меня.
— Откуда ты знаешь, как её зовут?
Он пожал плечами.
— Я немного разузнал о компании, в которой ты работаешь, когда готовился к нашей съёмке. Работа важна для тебя, мне было интересно.
— О, — я прикусила губу, сдерживая порыв предупредить его, что он снова забегает вперёд.
Я сегодня не в том настроении, чтобы быть открытой книгой. Лишь мысли о возможной ссоре удержали меня от этого.
Когда мы подошли к нашему дому, Финн открыл дверь своим ключом. В лифте, оставшись наедине, он дотронулся до моего подбородка и приподнял мою голову вверх.
— Эй, мне очень жаль, что у тебя был такой трудный день.
Я глубоко вздохнула, воздух в лифте смешался с запахом Финна. Его запах был одновременно свежим, успокаивающим и немного терпким, сегодня он пах лесом. Я встала на носочки, чтобы поцеловать его, потому что мы уже почти приехали, потому что я этого хотела.
Думаю, он старался проявить ко мне уважение. Сегодня его губы были мягкими как никогда раньше, и он позволил мне взять инициативу на себя.
Сигнал лифта оповестил нас о том, что мы приехали на наш этаж, прервав наш поцелуй. Я уже собиралась пойти к себе, но Финн поймал мою руку.
— Мм? — спросила я.
— Помни, я совсем рядом. Думаю о тебе. Мечтаю о тебе в моей постели. Если я тебе понадоблюсь, только постучи в мою дверь.
Его слова были искренними, от заботы в его голосе я почувствовала облегчение. Я прикоснулась к его губам кончиками пальцев.
