– Знаешь, я иногда думаю об одной вещи, – сказала Ронни, не оборачиваясь. – Точнее, периодически вспоминаю ее. Я…
Она запнулась, почувствовав внимательный взгляд Фреда.
Правду про перья в кровати пришлось проглотить.
– Не понимаю, почему те девушки – Лана и Мэри, помнишь? – тоже оказались под ударом. Они не были частью нашей команды, но… Что это было? Предупреждение? Угроза? Или они, напротив, выбрали… другую сторону? И оказались за что-то наказаны?
Фред подошел ближе, тоже взялся за перила.
Краем глаза Ронни заметила, что он улыбается.
– Меня всегда поражало то, – сказал он, – что в даже самых напряженных ситуациях ты можешь думать абсолютно о другом. Как будто твое сознание пытается оградиться от того, что происходит прямо сейчас.
– Наверное, ты прав, – ответила Ронни. – В последнее время появилось слишком много всего, о чем вообще не хочется раздумывать.
Они помолчали.
– Может случится такое, что кто-то из нас не вернется, – обыденным тоном сказал Фред. – Если это произойдет, ни в коем случае нельзя останавливаться.
– Ты так говоришь, как будто это можешь быть именно ты, – заметила Ронни.
– Ну не ты же, – парировал друг. – В этом случае мы все обречены.
– Слишком громкие слова.
Она отвернулась.
– Я не значу ровным счетом ничего. На моем месте вполне мог бы быть кто-то другой, будь любой из наших друзей… посмелее. Все, включая тебя, могут меня заменить. А вот Уильяма с Эрхардом не заменит никто.
– Увидеть бы их, – неожиданно сказал Фред.
Ронни молча кивнула.
– Ну что? – спросила она. – Пойдем?
Фред снова улыбнулся
– Нет смысла больше ждать. Мы нужны нашим друзьям. Помнишь, что сказал Варрон? Нам потребуется вера в себя и безграничное мужество. По крайней мере, у тебя это все есть.
Он протянул Ронни руку. Она крепко сжала его ладонь.
Они синхронно перелезли через перила, встав на скользкий край моста. Ветер приятно пощекотал выбившиеся из косички волосы. Перед тем, как шагнуть вперед, Ронни закрыла глаза и вдохнула прохладный воздух.
Вода на самом деле оказалось теплой, несмотря на начало зимы.
До тех пор, пока свет окончательно не погас, Ронни не отпускала руку Фреда.
– Да что, черт возьми, за чертовщина! – выругался кто-то.
Ронни попробовала пошевелить языком: он напоминал гладкий плоский камень и повиноваться ей явно не желал.
Хорошо знакомый голос продолжал кого-то проклинать.
– Ал?.. – простонала она, с большим трудом дернув пальцами. – Получилось?
– Тише, не шевелись.
Ронни услышала, как Фред приблизился к ней.
– Скоро это должно пройти.
–
Фред снова выругался. По его разочарованному и напряженному голосу было понятно, что что-то пошло не так. Нахлынувшая ярость подхлестнула Ронни.
Несмотря на по-прежнему застилавшую глаза серую пелену, она резко села и тряхнула головой. Коса расплелась, спутанные волосы щекотно коснулись носа и щек.
– Мои глаза на месте?
– Ч-что? – переспросил Фред.
– Мои глаза на месте? – повторила она.
Он подошел еще ближе, судя по всему, опустился на колени. Ронни почувствовала, как его пальцы сдвигают волосы и осторожно ощупывают лицо.
– Все в порядке, – сказал наконец Фред.
Ронни с облегчением вздохнула.
– Эй, у тебя перья на голове, – засмеялся друг и протянул руку.
– Нет, не трогай!
Ронни резко отбросила его ладонь и отпрянула. Ярость по-прежнему крепко держала ее за горло, подстегивала
– Прости.
– Ерунда, – ответил Фред.
