Если мне не изменяла память, и календарь в телефоне Женьки не врал, Валера Птичкин сегодня должен еще втирать всем присутствующим мазь из ежиных экскрементов на столичном симпозиуме по нетрадиционной медицине. Обычно этот слет немного поехавших (кто бы говорил) продолжался не меньше недели, а значит, ключи от птичкиной двушки по-прежнему дожидаются меня под ковриком. Так и было! Кто бы мог подумать, что моя патологическая безотказность когда-то сослужит мне неплохую службу.
Птичкин был не только «народным целителем», но и по совместительству школьным приятелем моей сестры. До рождения Верочки пару раз в год ключи для ухода за Валериными гортензиями и какой-то лекарственной ерундой доставались ей. После она, разумеется, спихнула эту обязанность на меня, не сообщая об этом владельцу квартиры – иначе тот стал бы привозить ежиный помет в благодарность мне, а не ей. Потому, шагнув в прохладный, пропитанный благовониями полумрак, можно было вздохнуть спокойно и поблагодарить свою память за отлично придуманный ход. Квартира, пусть и сумасшедшего – все же квартира, а не коврик под мостом.
– Ни фига себе… – Удивленно протянула Женька, как только я щелкнул выключателем. Прямо с порога на нас таращилась пустыми глазами компания африканских масок. «Музыка ветра» над дверью приветствовала тревожным перезвоном. Красный абажур люстры заливал квартиру кровавым светом, и теперь мы тонули в нем вместо темноты.
– Как-то так. Располагайся.
В зале все выглядело на уровне. Сушеные веники, привязанные под потолком, напоминали ведьмино гнездо, только порядком осовремененное. Абстрактная мазня на полстены била в глаза яркостью хаотично разбрызганной краски. Гортензии и прочие растения, названий которых я не знал, уже слегка поникли, потому я, подчиняясь скорее привычке, чем состраданию, направился в ванную, захватив по пути лейку. Женька уже развалилась на диване, вертя в руках статуэтку египетской кошки. Хорошо, что у Птичкина присутствуют кошки только в неживом варианте, иначе бы умерли голодной смертью, и в квартире пахло бы отнюдь не травами с благовониями.
У подоконника я замер, всматриваясь в никуда. Город горел безразличными огнями, взлетая вверх множеством этажей. Наш, седьмой, был ровно посередине. Какая-то разделительная черта, в самом деле. Рубикон, после которого ничего не будет прежним. Хотя, последние дни зачастили с Рубиконами, этот почему-то вгрызался в мозг сильнее прочих.
– О, тут и бар есть! Зачетная квартирка… Можно? – Женька уже нетерпеливо потянула руку к бутылкам, выстроившимся за стеклом невзрачной с виду тумбочки. Видно, опьянение сходило на нет, и хотелось снова догнать прекрасный момент, когда все тревоги убивает алкогольная радость.
– Сначала холодильник проверим. – Я отрицательно мотнул головой. В этой погоне напрочь забываешь о мере, за что расплачиваешься весь следующий день, а то и два.
– Очень вкусно. – Женька уже набивала рот яичницей с ветчиной, не успел я поставить тарелку на стол. – Вы здесь типа прячетесь?
– Типа того. – Банка с горошком никак не хотела поддаваться, но после очередного удара ножом сдалась с протяжным шипением.
– Тут, наверное, живет какой-то ваш подельник, и у него слегка крыша течет, да?
– Течет, лучше не скажешь. Но это уже не твоя забота. Ешь давай.
Дважды повторять не было нужды. Тарелка оказалась чистой за пару минут, и молчание наполнило кухню. Точнее сказать, умиротворение. Я улыбался, глядя, как Женька тянется за горошком, будто до этого вечера есть ей не приходилось два дня, она же начинала верить происходящему, запихивая в рот кусочек слегка подмерзшего хлеба.
– Ты такой странный. Привел меня сюда, приготовил ужин…
– Что же в этом странного? – Мое удивление было абсолютно искренним. В самом деле, что такого в помощи и не безразличии, хоть все это и напоминало авантюру? Абсолютно нормальным было бы просто пройти мимо, стараясь не смотреть туда, где хрупкую девочку с мальчишеской стрижкой буквально втаптывают в холодную грязь?
– Ну вот какое тебе дело? Ты ведь меня совсем не знаешь.
– Можно подумать, ты меня знаешь. Разве мама не говорила не садиться в машину к незнакомцам?
На мгновение Женька улыбнулась, но после привычно взглянула исподлобья:
– Лучше к незнакомцам, чем оставаться дома. Вдруг встретится кто-то вроде тебя.
– На балкон! – Скомандовал я, видя, что она уже сунула в рот сигарету. – И больше никаких незнакомцев.
– Конечно-конечно! – Женька тут же изобразила оскорбленную невинность, едва сдерживая смех. – Ты думал, я собираюсь курить на кухне?
С улицы дохнуло прохладой, и капли дождя влепили мне несколько отрезвляющих пощечин.
– Интересно, как очищается вода? – Моя собеседница выпустила струйку дыма в темноту, уставившись куда-то в одну точку.
