К вечеру обстановка на леденистой Опоре стала накаляться. Так далеко в Топи еще никто и никогда не заходил. По крайней мере из тех особей, которые еще оставались в живых. И монстры стали попадаться вообще непуганые, невероятно агрессивные, злобные и воистину гигантских размеров. А уж лязгающей зубами, пытающейся проткнуть ядовитыми жалами и норовящей высосать всю кровь мелочи налетела тьма-тьмущая. И если бы не созданный над армией Полог, пришлось бы вообще трудно. А так передовые отряды хоть и с напряжением, но прекрасно справлялись с выпрыгивающими на лед хищниками. Хорошо еще, что внушительная часть монстров предпочитала оставаться в болоте и поспешно ловить скользящие им прямо в пасти летающие деликатесы. Оставалось лишь удивляться: если летающие создания так нравятся остальным животным, то почему их не выедают в течение дня? Ведь повалить деревья, на которых днем отсыпались бабочки-пиявки, планирующие ящерицы, гигантские шмели и блины-свистуны, для топианских чудовищ не составляло труда.
На эту тему уже следующим утром Кремон разговорился с пристроившимся к нему Заланом Лиртом. Смещенный командир наемников постарался поделиться всеми знаниями по этому вопросу. Естественно, если это не являлось страшным секретом:
— У нас на древних картах есть один остров, который имеет имя Башня. И вот именно на нем, по непроверенным пока данным, и размножается вся летающая нечисть Топей.
— Только на одном острове? И почему?
— По другим косвенным источникам, там якобы находятся то ли искусственные, то ли природные инкубаторы с подогревом. И каждый вечер во все стороны на охоту разлетаются миллиарды новых созданий. И процесс этот — безостановочный.
Кремон с удивлением даже оглянулся на катящегося чуть сзади колаба:
— Мы будем проходить рядом с Башней?
— Ни в коем случае! Наоборот, чтобы больше обезопасить себя, мы вынужденно идем намного южнее, чем полагалось бы.
— То есть ближе к сорфитскому берегу?
— Конечно. И не удивляйся, чем глубже мы пройдем по территориям Топей, тем больше шансов, что нас преждевременно не заметят проклятые таги и сорфиты.
— Заметят? Каким же образом?
— Ты забыл о том искусственном борнусе, что сгорел? Мы почти уверены, что это создание — плод инженерной мысли наших врагов. Так что лучше перестраховаться расстоянием…
— А почему до сих пор в отношении меня перестраховываются? — перешел Кремон на другую тему.
— С чего ты взял? — попытался уйти полковник от ответа. — Обычные меры во время боевого похода.
— Обычные? И я не могу просто поболтать с другими наемниками? И мне не разрешают повидаться со своей подругой?
Некоторое время Залан Лирт молчал, а потом признался:
— Я высказался против такого положения вещей. И тебе доверяю полностью.
Чем десятник тут же попытался воспользоваться. Естественно, облекая свой вопрос в шутливую форму:
— Так доверяете, что готовы рассказать мне о нашей конкретной цели Похода?
— Да, рассказал бы… Но! Приказы даются для строгого их исполнения. И нарушать я их не имею права.
— Понимаю. Просто обидно такое молчание и таинственность. Ведь я и сам уже догадался о главном направлении нашего удара.
— Вряд ли, — хрюкнул невеселым смехом полковник. — Хотя могу тебя заверить: будет намного интересней и неожиданней, чем ты себе представляешь.
Невменяемый изобразил в своей ауре ожидаемую радость:
— Неужели мы посетим острова с гигантскими диплодоками?
— О! Так нечестно! — засмеялся колаб. — Всеми силами пытаешься вытянуть из меня военную тайну. Хитрец!
И сразу отстал от создателя Опоры. Который тут же с запозданием пожалел, что не настоял на свидании с Золаной. Но теперь оставалось ждать обещанного визита князя Оузера.
Вот только вместо него опять маститые Эль-Митоланы колабов третировали его сознание тысячами новых вопросов. Меняясь попарно, они настойчиво и скрупулезно пытались докопаться до сути создания несущей Опоры. И, судя по правильно выбранному направлению вопросов и логики своих рассуждений, находились на верном пути. Кремону оставалось лишь надеяться на то, что этот их путь оборвется задолго до конечной цели. Во всех смыслах.
В полдень Невменяемый стал нервничать и срываться:
— Уважаемые! Понимаю ваше стремление докопаться до сути сиюминутно, но имейте и ко мне снисхождение! Мне уже наши научные диспуты поперек горла стоят.
— Хорошо, не будем мешать обедать, — тут же охотно согласился один из колабов. — Сейчас распорядимся, чтобы тебе подали горячую пищу.
— Ага! И пусть это сделает моя подружка. А то давно ее не видел и успел соскучиться.
— Не в нашей компетенции решать подобные вопросы, но твою просьбу командующему передадим обязательно.
Вместо Золаны через некоторое время создателя Опоры догнала лейтенант Гулис. Долгое время она пыталась разговорить нахмурившегося парня, а потом стала ехидничать:
— Кашад! Куда подевалось твое приветливое и упредительное отношение к дамам?
Угрюмый ответ последовал тут же:
— Утонуло в Топях из-за нелепого груза бессмысленных подозрений.
— Разве тактические предосторожности командования должны смущать бравого воина?
