— Сомневаюсь, что Самсон вообще захочет о тебе слышать. Сам ведь знаешь его к тебе отношение.
— А вы, князь, попробуйте его ко мне сюда на спор затащить. Он ведь любит покричать и поспорить. А среди колабов вряд ли он найдет себе нужного собеседника. У них вон и так проблем хоть отбавляй.
Оузер пожал плечами:
— Хорошо, попытаюсь его вывести на прогулку к острию нашего походного клина.
— А что с Золаной? Так и не хотят ее ко мне пускать?
— Мне сразу дали понять, что не хотят даже обсуждать эту тему. Так что…
— Хорошо, Оузер! — улыбнулся десятник. — Все равно благодарен за содействие. А когда планируем приблизиться к легендарным островам?
— Завтра к обеду. Самое позднее — к вечеру должны увидеть первый из двух.
— Ладно, буду настраиваться еще на пару лишних дней пешей ходьбы по Опоре. Тогда тем более правильно сделал, что искупался и освежил одежду.
Князь выставил руку из своего кокона защиты, который не давал дождевым каплям до него добраться, и согласно закивал головой:
— Повезло нам с дождем. Хотя в это время он, как правило, и льет не переставая. Ты пока тут не скучай, а я пойду попробую подбить старика на прогулку и возможный спор. Скажу ему, что ты категорически отрицаешь само существование любых книг по описанию Гиблых Топей.
— Точно! Так лучше всего.
Но в тот день из людей на острие клина так никто больше и не пришел. Зато снова надоедали своим присутствием и дотошными вопросами четыре опытных Эль-Митолана из числа колабов-практиков. А самое неприятное, что чуть ли не на пятки наступала и лейтенант Гулис. И с таким тщанием следила за состоянием ауры Невменяемого, что пару раз заметила и недовольство, и раздражение, и элементарное нежелание отвечать. И тут же заявляла об этом во всеуслышание.
Опытные колабы тут же переставляли слова в вопросах и продолжали выпытывать с еще большим пристрастием. И уже к вечеру Кремон был совершенно близок к мысли закончить этот агрессивный проход сейчас и в этом самом месте. Сдерживало только несколько обстоятельств. И если расставить их по порядку первоочередности, то они выстраивались такой цепочкой:
слишком далеко до берега и никаких шансов добраться туда самостоятельно;
отсутствие рядом Золаны и полная уверенность, что и она в тылах не выживет;
действительно огромный интерес только от самой перспективы увидеть острова с диплодоками.
И уже в самом конце списка — чисто разведывательный интерес. Надо же было выяснить основное намечаемое направление первого удара! А то, если сам выживет, то и ответить на такой простой вопрос никогда не сможет.
Лишь когда стемнело, колабы прекратили свой поток вопросов и, весьма довольные, отправились в центр клина. Уступая место дополнительной четверке охранников с литанрами. Командование, в преддверии приближающихся островов, решило перестраховаться и усилить защиту возле создателя Опоры.
Как оказалось, удвоенные меры безопасности спасли от весьма больших, возможно, неприятностей. Потому что с наступлением полной темноты ровно на острие клина повели атаку жутковатые и никогда ранее не виданные создания. Между кожистых перепончатых крыльев с размахом в два с половиной метра находилось мохнатое тело с кривыми ногами и иглообразным клювом-пастью. Причем от загривка летающей «рыбки» до самого хвостового плавника тянулась цепочка костяных острейших шипов. А когти на лапах могли без труда исполосовать и поднять в воздух даже карликового медведя.
«Рыбками» их назвал лично десятник Низу, когда увидел, как первый клин кошмарных созданий резко спикировал вниз, к самому болоту. Тем самым получив дополнительное ускорение. Но самое опасное, что подобным маневром они просто-напросто проскользнули под передним краем Сферы и через несколько секунд должны были смести с Опоры передовую группу. Вот только за момент до этого бравый десятник успел дать команду своей охране:
— Бейте «таранами» прямо перед собой! А то эти… «рыбки» проскользнуть могут!
Указанное магическое действие оказалось самым эффективным. Летающие уродцы распластались о невидимую преграду и тут же отлетели в болото. Но в свете висящих далеко впереди нескольких огромных осветительных шаров уже виднелись новые косяки планирующих тварей.
Причем атаковали они строго по центру, словно признавали лишь тактику сражения на встречных курсах. И действовали до удивления однообразно: резкое снижение с набором скорости, и торжествующий клекот превращается в хруст костей, крыльев и зубастых иглообразных пастей.
И все бы ничего, но когда «рыбки» через час пошли в атаку сплошной стаей шириной в сорок метров, воины слегка запаниковали и стали применять литанры. Как ни странно, мощное оружие не только не испугало летающих монстров, но и не принесло ощутимой пользы. Заряды могли проноситься лишь под Сферой, а в данном месте лишь находились те особи, что спикировали. И после взрывов тут же проскальзывали новые десятки, сотни, а тысячи продолжали планировать с большой высоты.
