— Не должны. Но уж пару раз в день пообщаться с близкими мне личностями я право имею?
— Конечно, имеешь! — заверила колаба и перешла на доверительный тон: — Теперь я постараюсь тебя догонять и общаться как можно чаще.
Невменяемый резко добавил в свой голос укоризны:
— Госпожа Гулис! Мало того что я лишен свободного перемещения, так еще и вы издеваетесь.
— Тебя не радует моя компания?
— Очень радует! Но с наемницей Мецц я бы пообщался с большей радостью.
— Понимаю, понимаю, — сочувственно прогудела колаба. — Но не я здесь отдаю приказы. Хотя постараюсь решить этот вопрос положительно.
— Вы уж посодействуйте…
— Обязательно. Только и расстраиваться нечего, если командование нам откажет. В военном походе дисциплина — превыше всего. Сейчас не до сантиментов. Вот после победы я тебе лично буду на саночках привозить или на руке приносить кого угодно. Договорились?
— Почти. Но Золану хочу видеть чаще.
— Ох! Какой же ты стал капризный! — И уже отставая, колаба выкрикнула с сарказмом: — И как тебя твоя самка выдерживает?
После разговора в душе остался неприятный осадок и уверенность, что Ландра Гулис скорее будет настаивать на противоположном, чем на общении десятника со своей подругой. Не надо было и на ауру оглядываться, чтобы различить явное злорадство и откровенную неприязнь. Неужели эта колаба действительно использует в своей работе с подчиненными неизвестные методы психического распознавания? Или она ко всем людям так относится? Да нет вроде. Нормально и ровно, только создателя Опоры выделяет чрезмерно. Хотя возможно и еще одно объяснение: карьеристка-лейтенант просто не любит выскочек, героев и более талантливых сослуживцев. И прилагает все усилия для их очернения, унижения и отторжения от грядущей славы, благ и уважения.
Над Топями лохматым ковром нависали рваные тучи, и временами шел довольно интенсивный дождь. Фактически Занваль так ни разу и не озарил Топи своими золотистыми лучами. Но ориентироваться по сторонам света, хоть и с некоторым трудом, можно было. И направление похода пока выдерживалось одно — строго на восток. Невероятная по мощи армия двигалась безостановочно, без устали и без сомнений.
А вот Кремон напрасно оглядывался в сгущающихся сумерках, никто из людей так к нему больше и не подошел. Видимо, даже Оузер был чем-то чрезвычайно занят.
Зато ночью начался сущий кошмар, и к утру стало известно, что появились первые жертвы среди личного состава. А виной тому стали тучи крылатых, планирующих и жужжащих существ. Такого навала себе никто и представить не мог. Горы живности сползали по Сфере, окунались в Топь и тут же поглощались более крупными монстрами. Но поток оказался так велик, что многие не успевали ни намокнуть в черной жиже, ни стать лакомством для кого-то, а сразу вспархивали снова и чаще всего оказывались во внутреннем пространстве воздушного прикрытия. И поспешно бросались на людей и колабов.
Вроде ничего страшного, подобное случалось и раньше. И заблудившихся «летунов» уничтожали играючи. Но когда под купол стали стремительно влетать тысячи ядовитых и кровососущих созданий, а потом и многие тысячи — игра закончилась. Пришлось подключаться к борьбе за жизнь всем воинам без исключения. Командирам, естественно, тоже. Этой ночью так никто и не поспал.
И только когда ночь полностью отступила, летающая нечисть схлынула, словно ее и не бывало. А Кремона догнал обрызганный раскрошенными останками князь Оузер:
— Жуткий кошмар! Кто бы мог представить.
— А кто погиб?
— К сожалению, два наемника из сотни Дорнесса Шавена. Не колдуны. Потому и не смогли прикрыться…
— От кого?
— Сзади налетел большой рой десятисантиметровых шершней. Слишком стремительных, чтобы соседи их прикрыли щитами. Мы таких жужиков еще ни разу не видели.
— А как мой десяток?
— Отлично. Все в полном здравии.
— Послушайте, Оузер, — решил и здесь попытать счастья Невменяемый. — Может, хоть вы походатайствуете о свидании с Золаной? Да что же это такое?! Или меня лишили всех прав, звания и привилегий?
— Вроде как нет, — князь тяжело вздохнул. — Но я тоже из-за тебя не хочу нарваться на неприкрытое хамство и неуважение. Тем более что с главным нашим военачальником я откровенно не в ладах. Он так и ищет повод, чтобы меня поставить на место и выкрикнуть нечто: «Раз ты наблюдатель, то и наблюдай себе сколько влезет! А командовать здесь буду я!»
— Ничего, — выразительно вздохнул Кремон. — Впредь и мне наука будет. Лишь только мой контракт подойдет к концу, очень сильно подумаю о следующем месте для службы.
Князь прекрасно понял намеки и закивал головой, имея в виду их совместное пребывание в столице Царства Огов:
— Наши товарищи уже наверняка решились на хорошие заработки и спокойную жизнь.
Отвечая, Кремон не солгал и на одну буковку:
— Я тоже только и мечтаю о спокойной, размеренной и безопасной жизни.
К полудню третьего дня армия встала перед необходимостью пересекать возникшие прямо по курсу длинные и многочисленные полоски суши. Которые, ко всему прочему, не только были слишком узкими для такого широкого клина, но еще и пересекались между собой под разными углами.
