Проводив до удобной для начала легатона позиции, де Коллинверт развернул Иалину лицом к себе и обхватил другой рукой за талию. Резко прижал и уверенно повёл за собой по кругу, каждым движением и прикосновением помогая почувствовать музыку, влиться в неё. А ещё ощутить его силу и власть над невольной помощницей. Немарр бессовестно лгал о своих умениях – танцевал он прекрасно, и приходилось постараться, чтобы не выглядеть совсем уж уныло рядом с ним. Во время легатона парам дозволялось общаться, а потому маркиз, выждав, пока партнёрша освоится, снова заговорил:
– Думаю, пора рассказать вам о вашей маленькой задаче на этот вечер.
Иалина едва не вздохнула. Она только прониклась мелодией, неспешной, щемящей и будоражащей. Воистину, самой романтичной из всех, что сопровождали танцы. Но всё очарование сразу рассыпалось. Похоже, маркиз любил спускать её с небес на землю, возможно, даже получал от этого некое удовольствие.
– Я слушаю, ваше сиятельство.
– Вашей руки на сегодняшние танцы попросили у меня многие достойные кавалеры. И прошу, кроме графа, никому из них не отказывать. Вам сегодня нужно сиять и привлекать внимание. – Немарр выдержал паузу, во время которой от досады остро захотелось наступить ему на ногу. – Когда объявят, что дамы ангажируют кавалеров, вы пригласите на танец отца Мерреда.
– Что?! – она вмиг растерялась. – Но жрец не пойдёт танцевать. Ему не позволены такие увеселения.
– Я знаю, – хмыкнул маркиз и, показалось, прижал её к себе крепче. – Но нам нужна маленькая провокация. Лёгкий эпатаж, который не позволит ему забыть о вас.
– Это глупость!
– Это сладкий привкус безрассудства, – Немарр понизил голос. – С глупостью это не имеет ничего общего. Знаете, сколько девушек на этом балу мечтали бы заполучить себе жреца на один-единственный танец? И ни одна никогда на это не решится. А вы решитесь. Даже зная, что получите отказ. Это пленяет и интригует.
– И вас заинтриговало бы? – Ну вот, опять она пытается кокетничать.
Иалина закусила губу, ожидая новых насмешек и предостережений.
– Безусловно, – почти шепнул маркиз, склоняясь ближе.
Он отпустил её, шагнул назад и развернул, продолжая удерживать за руку. Взметнулись юбки, качнулся паркет под ногами. Иалина взглянула на Немарра, раскрываясь в очередном па, – тот кивнул ей, а после притянул к себе вновь. Они прошли ещё несколько кругов. Ни одного слова больше не было сказано – и от этого становилось так хорошо. Просто танцевать, просто идти за своим партнёром, зная, что в этом нет подвоха…
Но маркиз всё же остановился. Плеснуло в душе разочарованием. Его ладонь ещё мгновение лежала на спине чуть выше пояса, а после исчезла. Маркиз прижался губами к тыльной стороне запястья Иалины, глядя на неё с едва заметным прищуром.
– Благодарю за танец, мадемуазель, – он выпустил её руку. – Не забывайте о главном.
Снова проводив к дуэнье, Немарр ушёл. Но можно было не сомневаться в том, что за своей игрушкой наблюдать он не перестанет.
Один за другим потянулись кавалеры, приглашая на танец: все имена решительно невозможно оказалось запомнить. Чаще всего это были молодые аристократы, которых заинтересовала незнакомая знатная девушка. Возможно, потенциально подходящая в невесты: от перспективы хотя бы косвенно породниться с самим маркизом де Коллинвертом у некоторых просто сияли глаза. Но ни один не задержался в памяти. Иалина с замиранием сердца ждала, что вот-вот за обещанным танцем придёт и граф де Роверти, но тот либо передумал, либо его пока отвлекали более важные дела.
И наконец церемониймейстер объявил о том, что дамы могут ангажировать кавалеров: близился финал вечера. Ноги уже тряслись от усталости, но Иалина тешила себя мыслью, что на сей раз танцевать не придётся. Мгновение недоумения на лице преподобного, вежливый отказ, извинения – и она на сегодня свободна.
После слов церемониймейстера всех дам сковало недолгое замешательство: каждая из них в этот миг решала и решалась, набиралась смелости признаться в чувствах или сделать ещё один расчётливый шаг на пути к цели. Иалина, отчего-то безумно волнуясь, разгладила подол платья, поправила перчатки и, последний раз переглянувшись с мадам Арлиндой, направилась к отцу Мерреду, которого заприметила заранее.
Он выхватил её взглядом ещё издалека. И чем ближе она подходила, тем большее смятение отражалось на его лице. Иалина остановилась напротив, глядя прямо в его серые глаза, и, вдохнув, произнесла:
– Не согласитесь ли пройти со мной последний танец на этом балу, ваше преподобие?
Все, кто сейчас стоял неподалёку, так и вперились в неё с ощутимым недоумением. Возможно, кто-то даже с ужасом. Чувствовала она и взгляд Немарра, даже не зная, где тот сейчас находится. Отец Мерред сжал в кулаке перчатки, напряжённо рассматривая лицо Иалины, и почему-то не поторопился с ответом.
– Боюсь, я вынужден отказать, мадемуазель, – наконец вздохнул он, с видимым усилием растягивая губы в улыбке. – Мне не положено…
– Очень жаль, ваше преподобие, – она опустила взор. – Простите за такую дерзость, но, боюсь, я не могла пригласить никого другого.
