Кажется, на лицах гостей теперь отразилась жалость. Ещё бы не проникнуться печалью молодой девушки, не сумевшей удержать порыв благодарности и симпатии к отцу Мерреду. Сохраняя образ, Иалина медленно повернулась, чтобы уйти. О да, кумушкам и служанкам будет о чём поболтать завтра.
– Постойте, – вдруг окликнул её жрец. В груди аж подпрыгнуло. – Думаю, Единый простит мне маленькое отступление от правил. Я почту за честь провести этот легатон с вами.
Однако вот это пассаж! Тёплая и заботливая ладонь легла на локоть, мягко сжимая. Иалина застыла, всё ещё не веря в то, что услышала. Но, судя по тому, какими оглоушенными выглядели все вокруг, слух всё же её не подвёл. Она невольно пошарила взглядом в толпе – и наткнулась на маркиза. Он, казалось, был занят беседой с неким седоватым господином, но легко было догадаться, что вовсе его не слушает. Удивительно, но в обычно абсолютно бесстрастных глазах его сейчас промелькнуло что-то вроде испуга. Верно, он никак не рассчитывал на то, что случилось.
Ощущая себя совсем беспомощной, Иалина последовала за жрецом к ненавистному уже месту для танцев. Знакомая мелодия легатона вихрилась кругом, поднимая внутри всплески паники и странно острого предвкушения.
– Этот проступок мне долго придётся замаливать перед Единым, – с лёгкой иронией проговорил отец Мерред по пути. – Но ещё большим грехом было бы отказать вам и тем самым не оправдать ваших ожиданий. Хотя и понимаю, что ваше приглашение несло гораздо более символический характер, чем всем показалось.
Иалина повернулась к его преподобию.
– Вы правы, я и надеяться не смела. Не знаю, как решилась… Но если это доставляет вам большие неудобства…
Удивительно твёрдым движением жрец обнял её за талию – и содроганием в собственной груди она почувствовала, как бьётся его сердце. Иалина скользнула взглядом по его скованной жёстким воротом шее, по изгибу подбородка и губам, не в силах остановиться. Словно вдруг поменялась с ним местами.
– Не думайте об этом, – он улыбнулся и сделал первый шаг в такт музыке.
Она полностью положилась на него. Отступать некуда. Проклятый маркиз де Коллинверт втянул её в это позёрство и сам, верно, не зная до конца, чем это всё обернётся. Но с каждым мигом тревоги отступали, отогнанные благожелательностью и теплом, исходящими от его преподобия. Они не говорили ни о чём, но это и не было нужно. Крепко соединённые взглядами, они плыли по залу, вызывая любопытство и негодование высоких гостей. Возможно, самого короля. Но это вдруг перестало иметь значение.
Но вот музыка стихла – ведомая жрецом, Иалина сделала ещё несколько плавных шагов, прежде чем остановиться.
Бежали мгновения их близости, дозволенные приличиями. Один вдох, другой, третий… Одумавшись на самой грани, его преподобие выпустил Иалину из рук, отступил, разрывая соприкосновение тел.
– Давно я не танцевал, – улыбка в очередной раз преобразила его строгое лицо. – Спасибо вам за это.
– И вам спасибо, – едва получилось выдавить в ответ.
Они разошлись, оставив за собой шлейф людских пересудов. Иалина невидяще протиснулась через толпу к устало присевшей на диване у стены дуэнье. Та посмотрела на неё так, словно ничего из ряда вон не произошло. Неспешно и с достоинством обмахнулась веером.
– Его сиятельство будет в бешенстве.
На следующий день пришлось спешно возвращаться в Монтежар: из столицы прислали гонца, который передал требование срочно прибыть во дворец для рассмотрения очередного дела по нарушению двоедушными закона. Потому Немарр, несмотря на позднее окончание бала, встал сегодня непомерно рано. Пришлось поднимать и дам. Показалось даже, что и поспать-то почти не удалось. Одно радовало: никаких неприятных разговоров с его величеством, который, напротив, выезжать из загородной резиденции пока не думал, не случилось.
Потребовалось собираться очень спешно. Но как бы женщины ни торопились, пришлось долго ждать их в карете.
– Доброе утро, дамы, – первым поздоровался с Иалиной и мадам Арлиндой шевалье.
Немарр же вместо приветствия сразу решил заговорить о другом, как только карета тронулась с места и выехала на широкий, пустующий по раннему часу мост.
– Если честно, я весьма обескуражен поступком отца Мерреда, – глядя в окно, пробормотал он озадаченно. Но для девушки это должно было означать только, что слушать его надо в два раза внимательнее. – Он никак не должен был согласиться на танец.
– Да, его преподобие поступил несколько… опрометчиво, – согласилась дуэнья, снимая чепец и приглаживая волосы. – Что это может значить для вас и мадемуазель?
В душном экипаже совершенно нельзя было находиться из-за жары, что обрушилась сразу с восходом солнца. Немарр уже снял кафтан, оставаясь в одном только камзоле поверх рубашки, а теперь и ослабил шейный платок. Иалина, стараясь делать это не слишком заметно, то и дело промакивала шею и декольте платком.
