Де Коллинверт скомкал письмо в ладони и вышел из кабинета. Скоро распахнул двери покоев Анри, обошёл их от двери до дальней стены и обратно, но они оказались пустыми. И вовсе непохоже было, чтобы кто-то здесь ночевал. Такое порой случалось: виконт вовсе не жил праведником и мимолётные романы на балах заводил, пусть и совсем нечасто. Ещё реже они заканчивались тем, что он проводил ночь с кем-то из очаровательных барышень. Но нынче отсутствие Анри в своей комнате выглядело зловеще. Особенно в свете того, что Немарра требовали в королевский замок по разбору его дела. Медлить было совершенно нельзя. Если виконт пробудет в застенках замка дольше, то помочь племяннику Немарр уже не сумеет. Утро сегодня явно не задалось.
Немарр приказал заложить карету и меньше чем через час уже спешил по сонным улочкам Монтежара к королевской резиденции. Неважное самочувствие после неспокойной ночи ухудшало теперь осознание страшной опасности, в которой по глупости оказался Анри. По дороге его сиятельство пытался обдумать, как можно защитить его, ведь в случае обвинения обычным выжиганием не обойдётся. Речь вполне может зайти о казни. Но никаких толковых мыслей среди тех, что беспорядочно крутились в голове, пока не находилось. В конце концов, он не знал даже, что успел сказать дознавателям сам виконт. Какие мотивы вообще могли толкнуть его на столь безрассудный поступок? Ведь всё, кажется, успокоилось.
Сегодня замок встретил Немарра не так, как это случалось обычно. У ворот заднего въезда его уже ожидал один из камердинеров его величества.
– Доброе утро, ваше сиятельство, – с совершенно невозмутимым видом приветствовал он гостя. – Его величество срочно хочет видеть вас.
А вот это уже совсем скверно. Не то чтобы Немарр враждовал с королём, но по понятным причинам никаких хотя бы отдалённо дружеских отношений между ними не было. Слишком сильно Баверон недолюбливал двоедушных. Пожалуй, больше, чем его предшественники. А потому от правителя исходила постоянная угроза. Непрекращающееся наблюдение не давало покоя.
Его величество пожелал встретиться в своём кабинете, но пришлось подождать его под присмотром всё того же камердинера, имя которого вспомнить никак не удавалось. Да и вообще, слуги короля менялись достаточно часто: мало кто мог вытерпеть правителя долго.
– А вы скоро явились, ваше сиятельство, – прогремел зычный голос короля, как только он вошёл.
– Наверное, ещё надеется его выручить, – совсем неожиданно за ним появился граф де Роверти. – Хотя дело, надо признать, гиблое.
– Я бы не торопился делать выводы, ваша милость. – Немарр встал, приветствуя правителя. – И хотел бы узнать подробности, если позволите.
– Если бы вчера вы не сбежали с бала, – с ноткой обиды в голосе напомнил его величество, – то, возможно, и сами знали бы, что случилось. А может, и сумели бы предотвратить. И тогда сегодня мы не встретились бы.
Он сел за стол, а граф опустился в кресло напротив Немарра, по другую его сторону.
– Вчера ваш племянник на балу повздорил с отцом Мерредом, – снова заговорил он. – Как умудрился – непонятно. Думал, служителей сложно вывести из себя. Виконт намекал якобы на то, что его преподобие вовсе не достоин становиться Верховным. И что он подвержен самым низменным страстям не меньше любого, кто находился в бальном зале. Отец Мерред не сдержался и ответил ему в том же тоне, правда, не столь громко.
– Они едва не сцепились, – фыркнул король. – Едва не устроили из свадьбы моего сына, наследного принца, нечто вроде попойки в каком-нибудь захолустье Салусса.
Да уж, таков горячий нрав жителей этой провинции, ни один праздник которой не обходится без хорошей драки. Не брезговали этим даже знатные дома, что уж говорить о простолюдинах. Судачили, когда там жило больше драконов, чем теперь, и новые законы однодушных ещё не успели прижиться, эти увеселения зачастую оканчивались одной-двумя смертями. Наверное, поэтому двоедушные там пришли в упадок гораздо быстрее, чем в других провинциях Фалертании.
– Мне кажется, вы преувеличиваете, ваше величество. – Немарр провёл пальцами по краю стола, потёр ими друг о друга, ощущая тонкий слой полировочного воска. – Ладно Анри. Но его преподобие вряд ли настолько поддался бы на провокацию, что ввязался бы в драку.
Хотя сейчас он уже и тому не удивился бы. Зная, насколько племянник поддался очарованию Иалины и как теперь это терзало его. Потому можно было предположить, что его преподобие находится примерно в таком же неуравновешенном состоянии, как раздразнённый девушкой, но не получивший своего виконт.
– Как бы то ни было, ваше сиятельство, – продолжил настаивать Корвин, – а у Анри были достаточные мотивы для того, чтобы отыграться на служителях, а то и попытаться убить Мерреда. Ведь он живёт в той же обители, что и остальные.
– Анри бывает вспыльчив. Ведь он молод. – Немарр внимательно оглядел лицо графа, который явно пытался не допустить у короля даже мысли о том, что виконт может быть не виноват. – Но чтобы хотеть кого-то убить… А уж тем более обратившись драконом… Он ведь не дурак.
