Иалина опустила взгляд на маркиза. Его лицо оставалось устрашающе безмятежным. Она погладила его по волосам, почти украдкой коснулась скулы и уголка пепельно-серых губ. И показалось, что он тихо вздохнул.
– Это потому что Немарр всё замял. Убийство ей списали. Только выжгли, хоть могли и казнить. – Шевалье вздохнул и повернулся к окну. – А он всё терзает себя за то, что не сделал большего. Хотя она не заслужила. Из-за таких, как она, безалаберных и безответственных, страдают другие драконы. Немарр сильно подставился под гнев короля. И если бы стал дальше защищать жену, досталось бы и ему. Но благоразумия Теоры хватило хотя бы на то, чтобы дальше не принимать его заступничество и отрицать, что он знал о её обращениях.
И тут стало совестно за то, что Иалина после пожара набросилась на Немарра с обвинениями в бездействии. Она и правда ничего не знала. Просто потому что все порочащие графиню слухи были тщательно пресечены.
– Значит, она до сих пор связана с собственным прошлым?
– Наверное, так. Но Немарр вынужден был обратиться к ней снова, когда удерживать его дракона стало очень сложно. Какое-то время кшанрад помогал. А сейчас его требуется всё больше. Особенно когда появились вы, мадемуазель.
Гарсул пытливо взглянул на неё, словно и правда считал, что она виновата во многом.
– Почему он назвал меня Кассара? – вспомнилось вдруг это странное имя, прозвучавшее из уст маркиза.
– Я не знаю, – соврал шевалье и даже не попытался скрыть ложь за напускным недоумением.
На том разговор прекратился. Иалина не стала больше уповать не неожиданную разговорчивость шевалье. В полном молчании под мерное дыхание маркиза, которое наконец стало более глубоким, они доехали до имения. Гарсул, пыхтя и ругаясь от усилий, выволок его наружу и повёл, спотыкающегося, к двери.
Иалина снова решила помочь: взяла маркиза за руку, силясь опереть на своё плечо, но только ахнула под тяжестью навалившегося мужчины. Он вдруг застонал и попытался вырваться. Инстинктивно девушка схватила его ещё крепче.
Перед глазами вспыхнуло, а ладонь будто охватило пламенем. Отброшенный будто ударом, шевалье почти кубарем отлетел в сторону, под заросли обрамляющего дорожку шиповника.
Немарр перехватил запястье Иалины, по которому расползалось жжение, потянул к себе. Она подняла на него взгляд, чувствуя, как воспламеняется изнутри. Как там разворачивается что-то, распирая рёбра и стискивая лёгкие. Ладонь маркиза скользнула по спине вверх, пальцы зарылись в волосы.
– Пустите, – шепнула Иалина, задыхаясь, и зажмурилась, увидев перед собой глаза Немарра. Вернее, второй его сущности: нечеловеческие, раскалённые, как два стальных обода.
Он обдал её лицо жарким дыханием и отступил, почти оттолкнул от себя. Отвернулся, делая ещё несколько шагов прочь. Из груди его донёсся сдавленный рык вперемешку со стоном.
Иалина, прижавшись спиной к фонарному столбу, холодея от ужаса наблюдала, как тело его изламывается, как расползается на клоки одежда – и рождается прямо на её глазах существо, о которых она так много слышала, но которых не видела ни разу в жизни. И думается, к счастью. Показалось, огромный, выше стены замка, дракон попросту сожрал Немарра. Поглотил – и тот теперь находится где-то в глубине его алой, словно кровь, перетекающей огненными волнами туши. Только вставший с земли Гарсул так и застыл на месте, опасаясь шевельнуться. Но дракон, верно, знал его, а потому не тронул. Он обернулся, словно тисками сжал Иалину взглядом, шеркнул толстенным, точно бревно, хвостом по гравию. Принюхался и громко фыркнул, исторгнув из ноздрей пар.
Девушка с головы до пят покрылась потом от настолько первобытного ужаса, что, реши чудище её слопать, она и с места не двинулась бы. Но дракон вдруг резко ударил крыльями. От воздушной волны, словно от шквального ветра, согнулись ветки и полетела листва с них. Волосы Иалины разметало в стороны, а она задохнулась.
Ящер взлетел легко, точно какая-нибудь бабочка, и в мгновение ока скрылся за башней замка.
– Проклятье! – Гарсул пнул попавший под ногу камешек. – Вы даже не представляете себе, насколько это паршиво.
Немарр очнулся в своей комнате, в своей постели. И всё было бы как обычно в этом залитом солнечном светом утре, если бы не одна тревожная деталь: он не помнил, как здесь оказался. Последнее, что проплывало перед внутренним взором, это испуганное и бледное, охваченное отсветами огня лицо Иалины. Что было до и что – после, совершенно кануло в темноту. А это могло означать лишь одно: та гадость, которую он принял в «пепельном приюте», сыграла с ним очень злую шутку. И теперь оставалось только надеяться, что он не совершил больших глупостей, а то и бед. И надо же, какое скользкое положение: спросить толком не у кого. Разве что у Гарсула, если он хоть что-то знает о том, что произошло вчера.
Но не успел Немарр ещё и стакана воды перед завтраком выпить, как к нему в покои постучали. Степенно вошёл лакей. Глядя совершенно невозмутимо, что давало определённые надежды, он сообщил, что мадемуазель Иалина желает поговорить незамедлительно.
