– Пожалел, – ровным тоном ответил вергонец. – Приказал своим тебя ни в коем случае не трогать. Забрать с собой не мог, не в том был положении. Да и не пошла бы ты по доброй воле, это стало бы для тебя предательством своей страны. Ну, а потом, во время переговоров… я даже о тебе не вспомнил. Слишком много всего нужно было держать в голове. Но судьба всё равно ткнула меня носом в мою ошибку. И я сделал всё, чтобы её исправить.
С одной стороны, я могла его понять: в масштабах войны между двумя большими странами жизнь одной целительницы ничего не стоит. Но с другой – было горько осознавать себя ни капли не значащим элементом в общей системе. Той, о ком можно забыть сразу после того, как использовали.
– Когда мы вернёмся в Вергонию и я объявлю тебя моей невестой, ты сразу попадёшь под удар, – проговорил Артиул. – Я сделаю всё возможное, чтобы оградить тебя от опасностей, но для этого ты должна мне доверять. Целиком и полностью. Мне и больше никому.
– А когда я стану тебе не нужна, ты пустишь меня в расход, как и сказал его высочество? – вырвался у меня вопрос, и я даже повернулась к Арту. Хотела видеть его глаза. – Ты говоришь о доверии, но где гарантии того, что я не получу от тебя удар в спину?
Внешне он остался таким же спокойным, но в глазах вспыхнула и сразу погасла ярость.
– Я не бью в спину, – сказал Артиул холодно. – И не предаю своих союзников. Если через год ты захочешь уйти, отпущу.
– Ты выбрал меня на роль жены только из-за предсказания?
– Да, – подтвердил он. – Сама понимаешь, что на роль королевы рабыня никак не годится. Скрыть твоё прошлое будет сложно, но я постараюсь. И всё же ты должна быть готова к тому, что тебя не примут в высшем обществе Вергонии. И я пока плохо представляю, как это изменить. Так что, если будут идеи – делись.
– Почему ты выглядишь иначе? Я же помню тебя другим.
Медленно подойдя ближе, я села на противоположный край лавочки довольно далеко от Арта. Называть его Анхельмом даже мысленно у меня пока не получалось.
– Оборотное зелье. Сегодня вечером выпью нейтрализатор и снова стану собой. А Артиул – мой троюродный брат. Сейчас он под арестом, так что его личина для моих целей подошла идеально.
– Но его высочество Гервин знает, что ты это ты.
– Мне пришлось сказать ему правду, – Арт усмехнулся. – Но ты сама видела, как мы с ним «мило» общаемся. Примерно так проходит каждая наша личная встреча. Кстати, очень удачно, что ты сходу нашла общий язык с принцессой Кэтрин. Гер влюблён в неё по уши, она сейчас – его главное слабое место. А скоро у них ещё и ребёнок появится.
– И ты действительно можешь навредить малышу? – в моём голосе звучало открытое возмущение.
– Навредить – нет. Но если припрёт, выкрасть его могу. И это честно, Элин. Я вообще постараюсь вести себя с тобой предельно открыто. Очень рад, что мы не вернулись обратно к «вы», но тут явно заслуга моей личины.
Я не ответила, а Арт больше ничего говорить не стал. Некоторое время мы сидели в тишине, смотрели на небо и молчали. Солнце уже коснулось макушек гор, цвет неба начал меняться, а ветер полностью стих, будто приветствуя наступление ночи.
– Ты ненавидишь меня? – прозвучал в тишине вопрос Арта.
Я задумалась. Попыталась найти в себе ответ, ощутить ту жуткую эмоцию ненависти, за которую так долго цеплялась, но…
– Я должна тебя ненавидеть, ты мне жизнь сломал, – проговорила я, вздохнув. – И я в самом деле ненавидела. Яростно, искренне, всей душой. Но вчера, когда ты забрал меня из того кошмара, то заставил снова поверить, что хорошее в моей жизни ещё может быть. Да, из-за тебя я стала рабыней… но именно ты единственный решил мне помочь.
Он слушал молча. Я чувствовала, что его взгляд обращён на меня, но сама я смотрела вперёд на заходящее солнце.
– Только общаясь с тобой, я вновь почувствовала себя просто девушкой, студенткой, а не вещью. Я словно начала оживать. Но вчера… – я сглотнула и заправила за уши мешающие у лица волосы. – Вчера, когда Ринор привёз меня в тот дом и велел раздеться, я решила, что с меня хватит. Буду бороться и сопротивляться до последнего, и пусть ошейник лучше меня убьёт, чем я снова подчинюсь чужим мерзким приказам.
– Я очень рад, что успел появиться вовремя, – сказал вергонец.
– Спасибо тебе, Арт, – ответила я искренне и всё же повернулась к нему.
Он понимающе усмехнулся и вдруг попросил:
– Назови меня по имени.
Казалось бы, что может быть проще – взять и произнести чужое имя? Но… я не могла. Откуда-то взялась странная уверенность, что делать этого нельзя, ведь пока я не скажу имя вергонского короля вслух, Арт будет оставаться просто Артом. А стоит лишь назвать его Анхельмом, и всё рухнет: и наше общение, и наше зародившееся доверие, и та лёгкость, что сейчас есть между нами.
Он вдруг протянул мне раскрытую ладонь. Чуть поколебавшись, я вложила в неё свою, и Артиул мягко сжал мои пальцы.
– Назови. Это не страшно, – попросил он. – Я – это я. Меня зовут Анхельм Вергонский. Ты меня знаешь. Мы с тобой тут провели вместе несколько вечеров. Сейчас я держу тебя за руку. Ты можешь звать меня Хельм и, конечно же, только на «ты».
