Он вскрикнул от ужаса, когда Нельсон набросился на него. Биолог был на двадцать лет старше Маккензи, и физически крупнее. У Маккензи не было ни единого шанса выстоять против него. Схватка была столь же короткой, сколь и ужасной. В считанные секунды Нельсон сделал свою жертву беспомощной.
— Нет! — закричал Маккензи, и в его глазах появился ужас. — Доктор Нельсон, вы не должны! Вы не можете этого сделать! Вы…
Он испустил пронзительный безумный крик, когда Нельсон поднял его на руки и понёс к приоткрытой дверце стеклянной витрины.
— Это безболезненно, — мягко пробормотал Нельсон. — Я знаю. И почему же витрина пуста, если не для одного из нас? Ответьте мне!
Но Маккензи был не в состоянии что-либо ответить. Он впал в состояние каталептического ужаса.
Подобно человеку во сне, подобно марионетке, управляемой внеземными нитями, Нельсон ловко развернул свою ношу лицом к себе, а затем, осторожно удерживая равновесие, ровно и плавно опустил тело своего спутника в пустой стеклянный футляр. Произошедшая перемена была чудесной и мгновенной. Тело Маккензи стало похожим на мрамор. Оставаясь в вертикальном положении, он откинулся назад, прислонившись к задней стенке витрины, а затем подался вперёд, как пошатнувшаяся статуя.
Нельсон навалился на тяжёлую стеклянную дверь, буквально захлопнув её перед лицом своего спутника. С тихим свистом воздуха скошенные края дверцы плавно вошли в скошенную стеклянную раму — и в последней витрине появился идеальный экземпляр.
Биолог дрожал, глядя в остекленевшие глаза своего бывшего лаборанта. Затем он вздохнул, вытер пот со лба и взглянул на Солнце. Было три часа дня.
Медленно повернувшись, словно не желая расставаться с человеком, который проделал с ним это невероятное путешествие, Нельсон зашагал к концу дороги.
Дойдя до последней витрины, он остановился, чтобы изучить находившийся внутри образец. Располагаясь практически в тени раскидистых деревьев пульсирующая аура витрины слабо фосфоресцировала. Но биолога очаровала природа последнего экземпляра.
Приземистое, едва достигающее трёх футов в высоту, бледное, болезненно-коричневатого оттенка, оно больше всего походило на гриб-переросток. Гриб с выпуклым куполом, который представлял собой ужасную карикатуру на человеческую голову. Пара огромных отверстий обозначала глаза. Рот представлял собой не что иное, как шов или борозду, которая указывала на то, где когда-то он был. Существо было бесполым и стояло на трёх ногах, похожих на корни. Наконец Нельсон заставил себя прочитать надпись на бронзовой табличке.
ЩИТОВИДНЫЙ ЧЕЛОВЕК — РАСТЕНИЕ
Вот и всё. История была рассказана.
Конец дороги был достигнут — внезапно. Ни геодезических отметок, ни нивелировки, ни песка, ни гравия, ни штабелей пиломатериалов, ни техники, ни инструментов, ни ограждений, ни дорожных указателей, ни знаков объезда. Ни грунтовой дороги, ни тропинки, ни пешеходной дорожки, ведущей в любом направлении от края бетонного покрытия.
Просто дикий и безлюдный склон холма в самом сердце неизведанных гор, и дорога, которая начиналась внезапно, как пистолетный выстрел, никуда не вела и так же резко обрывалась.
Доктор Нельсон был методичным и аккуратным человеком. Ирония судьбы, мрачно подумал он. Он ничего не мог с собой поделать. Его холодная логика была доведена до предела.
Он задумчиво повернулся и посмотрел назад, туда, откуда пришёл. Он ощущал смутный и непонятный трепет бурлящей жизни, струящейся по дороге у него под ногами. Теперь в двух рядах витрин с образцами, уходящих вдаль, не было ни одного пустого футляра, ни одной оборванной нити. Летопись была завершена.
© Перевод: Андрей Березуцкий (Stirliz77)
