Ну вот и все, цветок. Летим в пропасть. Вместе. Взявшись за руки. Потому что я больше не выпущу тебя из своих объятий и не дам от меня уйти.
Умом понимаю, что нужно остановиться и оттолкнуть Яниса, а на деле не могу: пьянею от его запаха и рук на своем теле. Разум окончательно меня оставляет, потому что происходящее похоже на красивый и чувственный сон. От эмоций, которые все эти годы сжигали внутренности до пепла, мне сейчас одновременно хорошо и больно.
Ну почему Багдасаров такой упертый? Еще даже сильнее, чем я.
– Алёна, – шепчет Ян в мои губы и кусает нижнюю, оттягивает ее, вызывая рой мурашек на коже. Гладит руками бедра и, поняв, что на мне нет белья, смотрит так, что все внутри переворачивается.
Я слегка веду головой, отрицательно ей покачивая, до сих пор не веря, что это происходит с нами по-настоящему. Пытаюсь остановить Яниса.
– Не отталкивай меня, – просит он и дарит, щемящий душу, поцелуй.
С каждым разом это получается все сложнее. Особенно, когда Багдасаров пришел, узнав правду и просит впустить его в нашу с Андреем жизнь. А я устала заниматься самообманом. Смертельно. У меня сердце сжимается от мысли, сколько я причинила нам двоим переживаний и боли.
– Скажи мне «да», – Багдасаров вжимает меня в свою эрекцию, запуская жар по венам и неконтролируемую дрожь в теле.
Целует глубоко, с языком. Я держусь за его широкие плечи, обтянутые кожанкой, потому что кружится голова. Очень сильно. Еще чуть-чуть и спикирую на пол. Смутно отдаю отчёт своим действиям и тому, что говорю. Однако вырвавшееся «да» – это мое искреннее и давнее желание, которое я подавляла в себе, пытаясь не думать о Янисе.
Но как о нем не думать, когда он такой настойчивый и искренний в своем желании ко мне? Как оставаться безразличной с вихрем чувств, который невозможно подавить?
Я тяну с Багдасарова кожанку и громко охаю, когда Ян закрыв дверь толчком ноги, подхватывает меня за ягодицы и перекинув через плечо, несет вглубь дома. Неужели ему всё равно на ребенка и что мы могли бы быть с Андреем не одни? А может, я и вовсе на отдых с мужчиной приехала? С Нейманом?
«Ласка сдала», – мелькает в спутанных мыслях, а потом наступает ступор и я больше не в состоянии ни о чем думать.
Янис бросает меня на кровать в спальне, снимает с себя джемпер, оставляя его на полу и подходит ко мне. Я завороженно наблюдаю за его движениями, акцентируя внимание на руках, которые в шрамах. На одной из них сейчас находится фиксирующий бинт. Опять дрался с грушей?
– Что случилось? – тихо спрашиваю я, но по ощущениям мне словно вставили в грудь кол: трудно дышать.
Тело Яниса сильное и натренированное, проступают рельефные мышцы. Совсем не щадишь себя, Хулио?
– Ничего серьезного, Алёна, – Ян нависает надо мной. – Если ты про шрамы, то как-нибудь расскажу. Но не сегодня, – кладет руки на мои ноги и ведет ладонями вверх. Сдвигает подол платья, открывая себе вид на интимную часть моего тела.
Я только из душа вышла и ещё не успела надеть белье. Ян еще в прихожей это почувствовал, позволив себе много лишнего и сломав тем самым мое сопротивление.
– Тебе можно? – спрашивает он, поглаживая внутреннюю сторону моего бедра и не сводя взгляда с лица. Мне кажется, что глаза у нас с ним сейчас одинакового оттенка – черного. Или так падает свет?
– Тебя это разве когда-то останавливало? – вдыхаю запах его волос и шеи. Он горьковатый, пряный. Это от табака. Но мне сносит от него крышу. Я втягиваю его глубже, прикрыв глаза.
– Можно или нет? – переспрашивает Ян с усмешкой. – Если нельзя, то я все равно сделаю так, что ты попросишь меня остаться.
Между ног приятно тянет от его обещания.
– Можно. Только будь, пожалуйста, нежнее, – прошу охрипшим голосом, понимая, что завтра утром обязательно пожалею об этих словах.
Но лучше я потом снова буду страдать от чувства вины, чем от неутоленного желания, от которого содрогаюсь сейчас всем телом.
Янис притягивает меня за шею, чтобы снова поцеловать, а я опять сдаюсь, понимая, как на самом деле слаба и зависима от этого чувства, с которым мы давно существуем в своем гордом одиночестве. Все эти годы мне казалось, что сильнее меня нет никого на свете. Как же я заблуждалась на этот счет. И сколько ещё меня ждёт сегодня открытий…
Багдасаров ласкает языком мои искусанные им же самим губы. Тянет вверх ночнушку и долго рассматривает меня голодным взглядом. Я хочу стыдливо прикрыться, но Ян не позволяет – валит меня на простыни и втискивается между моих ног, снова упираясь своей эрекцией мне в живот. Ведет языком по шее к груди, по очереди вбирает в рот соски, прикусывает их зубами, добавляя остроты. С протяжным стоном я зарываюсь пальцами в его волосы, прося еще, и жмурюсь от удовольствия. Происходящее между нами на грани.
Я уплываю.
Ян шипит, когда я в ответ царапаю ноготками его кожу на груди. Все так же не любит отметин на теле? Но тем не менее не останавливает меня, а лишь сильнее распаляет своими ласками и наслаждается моей реакцией. Я это чувствую. Потому что Ян дрожит так же сильно, как и я.
