Но таких минут в итоге набирается очень много за ночь. Я засыпаю в руках Яниса счастливая, изможденная и удовлетворенная. Он нежно касается губами моего виска, гладит по волосам и что-то шепчет. Я нахожусь в полудреме и почти ничего не слышу. Лишь улыбаюсь в ответ, мечтая, чтобы этот сон не кончался.
Просыпаюсь от того, что в мое бедро упирается что-то твердое. С трудом разлепляю веки, не сразу сообразив, где нахожусь. Почувствовав мой отклик, Янис целует меня в шею и еще теснее притягивает к себе. Голова до сих пор кружится от всего, что произошло ночью. И кажется, это еще не предел, судя по тому, как ладонь Багдасарова уверенно гладит меня между ног.
– Ты решил вывести меня из строя? – тихо уточняю я.
– Хочу наверстать упущенное, – кусает за плечо и направляет в меня член. – Ты задолжала мне много ночей, цветок.
Пульсации тут же прошивают живот насквозь и я снова кусаю губы, чтобы не стонать во весь голос. Андрей иногда очень чутко спит. Но даже мысль о том, что разбужу ребенка и должна буду как-то объяснять ему присутствие Яна в доме, не приводят меня в чувство.
Кончаю снова очень бурно, сжимая запястье Яна и впиваясь ногтями в его кожу. Чтобы понять, как сильно скучаешь по человеку, его нужно потерять. Оказывается, я очень скучала.
Повернувшись к Яну лицом утыкаюсь носом в его шею и не могу надышаться его запахом.
– Прости, – чувствую потребность сказать то, что так давно не давало мне покоя.
Янис в ответ поглаживает пальцами мою спину. В голове до сих пор шумит от пережитых оргазмов. Я чувствую себя обессиленной.
– За что? – спрашивает Ян.
– Я не хотела, чтобы ты так обо всем узнал…
Багдасаров мрачнеет. Фиксирует меня рукой и удерживает, а потом тихо говорит:
– Но узнал, Алёна. И теперь хочу подробностей.
Я пытаюсь встать с кровати, но Ян прижимает к себе, укладывая меня на грудь и крепко обнимает.
– Мы больше не вернёмся к обсуждению этой темы, Алёна, – говорит Багдасаров. – Но ответить на какие-то мои вопросы придется. Без этого разговора не получится идти дальше. Я хочу знать, почему ты тогда от меня ушла и попросила Гончарова тебе в этом помочь. Уже несколько дней эти мысли не дают мне покоя.
Порой воспоминания похожи на лист крапивы. Обжигают так же сильно, до болезненных следов на сердце. Я хотела бы больше никогда не касаться каких-то тем, забыть о многих вещах, а еще разучиться дышать, потому что каждый вдох приносит сейчас сильную боль. Не хочу говорить о прошлом, не хочу вспоминать те ненастные дни. Но Янис прав. Без этого разговора между нами все останется в таком же подвешенном и непонятном состоянии, как последние несколько недель. Пора сбросить этот балласт. Если пытаться что-то построить.
– Я тебя чем-то тогда обидел? Почему ты приняла такое решение? – медленно спрашивает Багдасаров, поглаживая кончиком пальца мою ключицу.
Вопрос Яниса застаёт меня врасплох. Разве Костя не рассказал о причинах моего ухода четыре года назад? Что Багдасаров хочет еще от меня услышать? Или повод показался ему недостаточно вескими?
– Алёна? – вновь зовёт меня Ян, когда я долго молчу.
Наверное это последствия страстной ночи. Поэтому я так заторможенно сейчас соображаю. Но своим внезапным появления и всеми словами Янис выбил почву из-под ног. Сломил сопротивление чувственным натиском. Ввел в заблуждение. Потому что на деле Гончаров ничего не рассказал Янису? Лишь что-то обозначил в общих чертах?
Меня охватывает сильная паника. Становится страшно. Я дала себе обещание, что если подробности той ночи когда-нибудь всплывут и дойдут до Багдасаров, то я расскажу ему всю правду. Но думать и делать – разные вещи. В сердце оживает фантомная боль, которую я пережила и больше не хочу. На самом деле уйти не такой уж подвиг, а вот не пытаться вернуться... Мне хотелось много раз позвонить Янису или хоть как-то дать о себе знать, рассказать, почему я тогда так поступила, но запрещала себе это делать.
– Ты же сказал, что Костя тебе все объяснил? – смотрю застывшим взглядом перед собой.
Внутри становится холодно, а дыра в сердце как будто увеличивается в размерах.
– Не все, – тут же произносит Ян. – Лишь то, что он помог тебе от меня уйти, подтасовал какие-то факты и вы поддерживали связь все эти годы.
Тело Яниса напряжено, я как будто на камне лежу, который прижимает к себе рукой и не дает сдвинуться с места.
Я так хочу, чтобы в это мгновение Андрей проснулся и забежал в комнату. Лучше объяснить маленькому мальчику, почему этот дядя, который ему не нравится, теперь часто будет у нас бывать, чем ворошить ту ночь и последующие за ней события. Это очень тяжело и больно. Похоже на пытку.
– Отпусти, – прошу Яниса дрожащим голосом, пытаясь встать.
– Сбежишь?
– Нет.
