Утром все идет не по плану и на встречу с Алёной я в итоге опаздываю, потому что вместо нее отправляюсь с Риной и Эриком-младшим в больницу. Светлую часть нашего семейства свалил какой-то вирус. Брат пообещал прилететь к вечеру из командировки, в которые он в последнее время зачастил, а я прямиком из клиники отправляюсь в офис, думая о том, что пропустил что-то очень важное и интересное в Люберцах. Но как потом оказалось, ни Гончарова, ни Алёны сегодня там не было. И это почему-то злит меня только сильнее. Особенно, если давать этим мыслям вероятное развитие.
Однако Костя приезжает ко мне в офис во второй половине рабочего дня. Вид у него, как всегда, серьезный и мрачный. Гончаров проходит через весь кабинет и садится напротив меня. Хладнокровно крутит взятую со стола ручку и смотрит мне в глаза.
Я выдерживаю его взгляд с таким же спокойным видом, как и у него.
– Ну и что за многоходовки? – наконец спрашивает Гончаров, понимая,что я не начну первым разговор.
То есть пока деньги со счетов не полетели, похер было на мои слова и чувства? Новый уровень безразличия, да, Константин Сергеевич? Теперь мы все деньгами измеряем? Кто бы сбил с тебя эту спесь. С матерью бы тогда начал ходить в церковь и свечки ставить. Она – за Рину и Алёну, а я бы за ту несчастную, которая полюбит этого неулыбчивого и вечно серьезного мужчину.
– Попытка привлечь внимание? – пожимаю плечом.
– Тебе паспорт твой открыть? В возраст носом ткнуть?
– Нет, я уже потыкался им в нужных мне бумажках. Поэтому ты здесь, – нагло приподнимаю уголок рта.
Гончаров недовольно закатывает глаза и громко вздыхает.
У всех бывают сломы в терпении. Особенно, если знать куда давить. Твоя школа, Костя. Надеюсь, цветок не от тебя опылился?
– Да неплохо ты потыкался, Ян. На статью. Вот что мне с тобой делать?
– Что и обычно. Замнешь косяки, будто их и не было, да?
– Нет. В чем дело? – строго произносит Гончаров.
– А ты не догадываешься?
– Если ты определился и решил добиваться внимания девушки, то добивайся. Ко мне какие вопросы? Или помощь моя нужна?
Я пытливо смотрю Косте в глаза.
– А ты ее и так уже оказал. Разве нет? Вопросы у меня к тебе все те же. На которые я так и не получил ответов. С хера ли ты ей помогаешь? Как вы вообще с Алёной пересеклись? С какой стати она к тебе за помощью обратилась? Я уже и так прикинул в голове варианты, и эдак. Ты ведь ничего не делаешь просто так. Либо личный интерес у тебя возник, либо рабочий. Третьего не дано, – озвучиваю допустимые варианты. – Подробности напомнить при которых человек ко мне пришел?
– Я помню, – говорит Костя, положив руки на стол. Всегда так делает, когда начинает злиться. – И что ты надумал? В чем у меня интерес?
Отодвигаю ноутбук к середине стола, чтобы ненароком ничего не сломать. Почему-то хочется крушить все вокруг.
– Личный – маловероятно. Хотя симпатии с твоей стороны не исключены. Ты мужчина свободный и видный. Но у Шипиевой-Ковалевой тьма загонов на этот счёт. Поэтому вряд ли. С рабочим – тоже под большим вопросом. Какой тебе от нее профит? Вот и получается, что я концы с концами свести не могу. Но больше к личному склоняюсь. Правда, если так, то ты падлой будешь, Константин Сергеевич, – за моей спиной подобные вещи мутить. Может, прояснишь ситуацию? Девочку я обижать не хочу. А с тобой мы решим как-нибудь вопрос. Но если опять начнешь изворачиваться и молчать, то большие суммы продолжат слетать со счетов и Барзуков подвинет тебя в рейтинге богатых бизнесменов России.
– Угрозы в ход пошли? – предупреждающе вздыхает Гончаров, не сводя с меня утомленных глаз.
– Можно и так сказать. Если ты по другому не понимаешь.
– Рабочий у меня был интерес, Ян. Слуцкий в тюрьме, Кириянов в заднице и больше не конкурент для твоего отца, долги погашены, ты сидишь в кресле руководителя. Алёна в этом всем сыграла четыре года назад немаловажную роль. Не буду отрицать этого факта. Как и того, что она красивая, яркая девушка, которая в моем вкусе. Но у нас с ней ничего не было и быть не могло. Я бы не стал делать подобных вещей за твоей спиной. Поэтому накручивать лишнего здесь не нужно.
– Но за моей спиной ты с ней общался и ей помогал? – уточняю я, теряя самообладание.
– Алёна обратилась ко мне за помощью, когда с братом приключилась беда, ей больше не к кому было пойти на тот момент. А мне захотелось ей помочь.
– Это на тебя не похоже.
– В тот момент сыграл роль уже личный интерес.
Из последних сил пытаюсь строить конструктивный диалог. Но с каждой минутой это делать все сложнее. Особенно, когда Костя не упрощает мне задачу.
– Все-таки личный?
Гончаров усмехается и расслабленно откидывается на спинку кресла.
