- Даша, вы... ну, поймите, наконец, что вы здесь человек посторонний... то есть, извините, не так выразился. Вы человек новый в этом доме, в жизни людей, которые сейчас вас окружают. Я имею в виду тех людей, среди которых жил Роман. Поэтому взваливать на вас лишний груз мне не хотелось. Ведь я понимаю, что вам и так нелегко сейчас...
- Груз? Какой груз? Просто надо было сказать вчера, что Надежда Ильинична умерла. Вот и все.
- Нет, не все, - оборвал ее Велюгин. - Тетю Надю убили. Она была прекрасным человеком. А ее взяли и убили.
- Господи... за что? - спросила она именно о том, что ее больше всего мучило.
Велюгин тяжело опустился на стул и закрыл ладонями лицо.
- Если бы я знал, - пробубнил он. - Я только могу предположить, что все это сделано с целью запугать меня. Поэтому я и увез жену с дочкой, поэтому сам предпочитаю не появляться у себя дома. Все это очень тяжело. Я чувствую себя бездомной, трусливой собакой.
Даша не знала, стоит ли ему рассказывать про бассейн. Этой имитацией ее ведь тоже хотели запугать. Но все ее рассказы только еще больше запутают это и без того мутное дело.
- Ладно, Валерий Иванович, как говорится, проехали. Я не из вашего круга...
- Да бросьте вы, какой там круг!
- Ну, вы понимаете, о чем я. Но коль уж так случилось, то разговор о том, что касается нас с вами, должен быть откровенным. Вы, к примеру, уверены, что это не из-за меня ее убили?
Он открыл лицо и удивленно поднял брови.
- К вам-то каким боком? Вам лично поступали угрозы?
- Господь миловал.
- Вот и живите спокойно.
- Ровно до того момента, когда завещание вступит в силу.
- Вполне возможно. Вполне. Тогда с вами будут пытаться разговаривать, предлагать что-то. Но это так, предположения. Кто знает, возможно, что вас это никак не коснется.
- И что мне делать? - Даша вскинула на него глаза, полные ужаса.
- Ничего не делать. Я думаю, что до того времени они себя проявят.
- Они себя проявят. Хорошо сказано. Можно подумать, это решение проблемы. Они, как вы говорите, станут нам известны тогда, когда все будет кончено. Поздно уже будет.
- Я имел в виду, что вам ничего не стоит сейчас делать. Но это не значит, что я буду сидеть сложа руки. Мне, знаете, такая жизнь нафиг не нужна.
Он поднялся и направился в гостиную. Даша пошла следом.
- Если вам удобно, можете пожить пока здесь, в доме для гостей, - предложила она.
Велюгин, набросив пиджак на одно плечо, набрал на мобильнике номер и вызвал такси. Затем с улыбкой ответил:
- Спасибо, Дарья Михайловна. Это было бы просто шикарно. Увы, не могу воспользоваться.
- Почему?
- Опасно. Для нас обоих. Я вам очень признателен за приют, за то, что не прогнали...
- Не преувеличивайте. Звоните, пожалуйста, если что-то прояснится.
Они вышли во двор и не спеша направились к воротам.
- Надо узнать заказчика статьи, - сказала Даша, решив упрямо гнуть свою линию.
- Хм... дело тухлое, по-моему. Наша девочка из отдела по связям пыталась что-то разузнать, ничего не вышло.
Даша насторожилась.
- А что значит, пыталась? - спросила она.
- Хотела в редакции разнюхать про автора статьи, ходила, дуреха, к главному.
- И что, почему сразу дуреха? Она, наверное, преданный вам сотрудник.
- Да потому, что там мафия еще та. Девчонка в результате запаниковала и уволилась.
- Сама?
- Сама, - убедительно кивнул Велюгин. - А что вас удивляет?
- Я думаю, что в наше время просто так взять и уволиться с работы, где прилично платят, не каждый рискнет. Ведь не копейки же она получала?
- Нормально получала. Еще никто не жаловался.
- И вы видели ее заявление?
- Ну, при чем тут я, этим делом отдел кадров занимается.
- Как интересно. Мне казалось, что прием-увольнение - прямая обязанность генерального или его зама.
- Вот, это мне уже нравится, - улыбнулся Велюгин. - Заинтересованность делом, скажу я, большое дело. Извините за тавтологию. Я занимаюсь непосредственно приемом и увольнением только ведущих специалистов, так что...
- Понятно. А с такими, значит, не царское дело возиться.
- Что-то в этом роде. О! Пришла смска... - Велюгин глянул в телефон, - такси уже здесь. Что ж, еще раз извините и спасибо за все.
- До встречи, - кивнула ему Даша и открыла дверь в воротах.
Едва машина с Велюгиным отъехала, она набрала номер Кузнецовой.
- Але, Саша, извини, что так рано...
- Доброе утро Дарья Михайловна. Нет, я не сплю. Что-то случилось?
- Нет, ничего не случилось. Я сейчас к Кате в больницу, боюсь, закручусь и забуду тебе сказать. Я разговаривала с Велюгиным, так вот, он мне интересную вещь поведал
- Какую? - заинтригованно спросила Саша.
- Такую, что ты уволилась сама. Испугалась, пошла в отдел кадров и уволилась по собственному желанию.
- Вот прямо так и сказал?
- Да. Слово в слово.
- Вот наглец...
- И я сразу подумала, что врет.
- Погодите, погодите, - задумчиво протянула она. - То, что по своему желанию писала заявление - это верно. Не соглашаться же мне на какую-нибудь варварскую запись в трудовой. Но мне преподнесли все так, что моего увольнения настойчиво требует именно Велюгин. Разумеется, с подачи редактора "Наших новостей".
