Я-то была уверена, что мужчины уважают чужую «собственность»! В юности даже отпугивала пристающих на улице тем, что замужем. Услышав волшебные слова «есть муж» или «есть парень», самые настойчивые пикаперы сразу сливались.
Но не эти. Ни статус, ни кольцо их не волновали.
Я у одного, самого настойчивого, даже спросила, в чем разница.
Он засмеялся и сказал, что дело в уровне мужчин. Когда те дохленькие и бедные, ничего в жизни не достигли – конечно они смываются. Вдруг конкурент сильнее и по морде надает?
Но, детка, посмотри, сказал он, сейчас ты зависаешь с хозяевами жизни. С теми, кто не боится полезть в драку за добычу. Разумеется, всем наплевать, что ты замужем.
Если кто-то тебя захочет, он без проблем будет драться за тебя с твоим мужем. С удовольствием. Мы только этого и ждем.
Хочешь?
Я представила себе Кира, который будет драться за меня…
Засмеялась – и на этом закрыла тему.
Перемена судьбы
Собираться на работу с утра было так странно, словно в мое тело и правда вселилась чья-то чужая душа. Я досконально помнила все свои утренние ритуалы: будильник, почистить зубы, душ, кофе с бутербродом, погладить блузку, накраситься, туфли, сумка, ключи, мобильник – и на остановку автобуса. Если он придет вовремя – я окажусь в офисе за десять минут до начала рабочего дня. Если опоздает – в упор. Запасной план – поймать такси и все-таки успеть. Я опаздывала на работу всего раз или два за всю жизнь.
Ритуалы помнила, но все время о них спотыкалась.
Гладить блузку с утра? Зачем тратить столько времени, никто не заметит, что она у пояса помята, а в следующий раз поглажу вечером.
Краситься? Только необходимый минимум: ресницы и губы. Ходить целый день в броне из тональника вредно для кожи.
Туфли? Почему они такие неудобные? Я купила в Питере зверски дорогие, но с такой колодкой, что даже кроксы не переплюнут по удобству.
Духи не разбились, нет. По правилам банка я не имею права ими пользоваться, но эти – мягкие, чувствуются только совсем вплотную к коже. Надеюсь, никто не будет со мной так близко обниматься на работе.
И часы. Мне подарили еще серьги, браслеты и кулоны в этом моем приключении на неделю. Возможно, дорогие. Но я надела часы от Тиффани. Просто на удачу.
Обычный по утрам растворимый кофе меня сейчас не прельщал, так что, выйдя из дома, я направилась не к остановке, а в ближайшую кофейню. И уже оттуда вызвала такси до работы.
Мне очень хотелось вновь поместиться в свою прежнюю жизнь. Настолько, что я даже не задумывалась, зачем мне теперь каждое утро ехать в банк, если я никогда особенно не любила свою работу. Почему бы не придумать что-нибудь поинтереснее?
Но эта мысль не успела развернуться во всю ширь.
Потому что едва я вошла в банк со стаканчиком кофе в руке, как навстречу мне попалась Гюрза. Ой, то есть Марина Вадимовна, конечно.
Она смерила меня с ног до головы пристальным взглядом, особенно задержавшись на стаканчике кофе и туфлях. Ее ноздри затрепетали, и она сморщила нос. Неужели с двух метров в кондиционированном коридоре учуяла духи?
А потом она сказала: – В мой кабинет зайди, пожалуйста. Прямо сейчас.
Развернулась и, отбивая каблуками ритм боевых барабанов, сама направилась в кабинет. Мне оставалось только семенить следом, ища попутно, куда выкинуть стаканчик.
Кабинет – это громко сказано. Закуток в общем зале, только и уединения, что стеклянные стены и место для стола и стула. Но сев за стол, Гюрза почувствовала себя явно уверенней.
Помолчала несколько секунд, пока я переминалась с ноги на ногу, думая, садиться на стул для посетителей или быстро разберемся, и наконец спросила:
– Варвара, давно хотела узнать. Что у вас с Кириллом?
Вот уж чего я не ожидала. Аж язык прилип к нёбу и мелко затряслись руки. Все, что я могла, – только глупо переспросить:
– А что у нас с Кириллом?
– Ты понимаешь… Сначала я периодически вижу его машину у банка, потом мы с ним встречаемся, потом он плетет мне какую-то чушь о том, что вы друзья и тебе срочно нужен отпуск, – и пропадает вместе с тобой! А возвращается загорелый и сообщает, что мы с ним больше не будем встречаться! Как тебе история? Как увязать это в единую цепочку?
Ого, это он после Кипра успел с ней повидаться? Или за ту неделю, что я была в загуле? Это важно.
– Я не дура… – начала Марина Вадимовна, скользя взглядом по мне. И тут ее глаза расширились. Я поняла, что случилось, когда подняла руку и ее взгляд потянулся следом.
Кольцо. Обручальное. Такое же, как у Кира.
– Да, я совсем не дура, Варвара… – протянула Гюрза. Она двигалась, как в замедленной съемке. Сначала щелкнула мышкой, переведя взгляд на что-то на экране, потом потянулась к ящику стола. – Я все понимаю.
– Да? – спросила я, еще на что-то надеясь. Ну только пусть у нее там в ящике не пистолет, хорошо?
– Все понимаю, но не могу тебя видеть.
Передо мной на стол лег лист бумаги и поверх него – ручка.
– Что?.. – Я глупо хлопнула губами, надеясь, что это не то, о чем я думаю.
– Пиши заявление, можешь две недели не отрабатывать.
