На меня словно вылили ведро ледяной воды. Увольняться? Из-за Кирилла? Ну да, если она все поняла, то работать со мной… с женой… Теперь не только формальной… Можно отказаться. Можно пойти в трудовую инспекцию или как это называется?
Можно упереться и устроить войну. Но…
Я наклонилась к столу и быстрым, аккуратным почерком написала: «Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию». Поставила дату, расписалась и подвинула бумагу Гюрзе. Развернулась и вышла из ее кабинета. Молча.
А вот из дверей банка я вылетела бешеной фурией, трясущимися руками нашаривая в сумке телефон. Кир! Кир, бля! Муж, бля! Да я ему…
Ярость и обида шипели, как залитая уксусом сода, разъедая все внутри меня. Занято!
С кем, интересно, он там мурлычет, а? Еще раз – занято!
Я с досадой притопнула ногой и чуть не сломала каблук, угодивший в щель в асфальте. Да вашу мать!
Следующий звонок прошел, но… Никто не поднял трубку!
Гудок за гудком, и в конце отбивка: «Абонент не отвечает». Да куда он успел деться-то за такое время?
Я отстучала ему сообщение, отправила… Оно дошло, но осталось непрочитанным. Алло! Он меня что – игнорирует?!
Я сгрузил Леона в кресло и прихлопнул ладонью уже давно жужжащий в кармане телефон. Он раскалился от звонков и сообщений.
Варвара, Варвара…
Вздох мой был так глубок, что брат не преминул прокомментировать:
– Что, это я разожрался или ты забил на спортзал, поэтому так тяжело?
– Это не ты, – отмахнулся от него. – Слушай, ты не против, если сюда заедет одна моя…
Я затруднился с определением. Особенно вот в этот момент, когда читал миллион ее «Срочно!»
– Еще одна твоя, – сказал Леон, потирая подбородок. – Что ж… почему нет? Если тебе самому не стыдно меня демонстрировать.
– Ой, иди ты… – Я нажал на вызов. – Да, Варвара, да. Хорошо, не кричи. Поговорим. Скинь адрес, я пришлю такси.
Краем глаза я заметил, что Леон потянулся за пледом, чтобы накинуть его на ноги.
– Протезы тоже в чулан спрячь, – ядовито прокомментировал я.
– Не хочу портить тебе имидж. – Он посмотрел на меня невинными голубыми глазами. – Все для тебя, Кир. Все для тебя.
– Сейчас приедет такая прекрасная дева в таком раздерганном состоянии, что ты можешь хоть в костюм сиреневого динозавра одеться, она тебя и не заметит.
Леон хмыкнул снова и протянул руки неслышно подошедшему Ворчуну. Тот тяжело запрыгнул ему на колени, потоптался и устроился, уткнувшись носом в ладонь. Но потом повел головой, словно прислушиваясь к чему-то, снова встал и с обреченным и ответственным видом принялся мять лапами колено Леона.
– Болит? – спросил я. – Опять? Чего молчишь?
– После процедур всегда болит. – Он поморщился. – Когда там твоя Варвара приедет? Отвлекусь хоть.
– Уже скоро… – Я бросил взгляд на приложение такси. – Может, тебе каску еще принести?
– Мне? – удивился Леон. – Не тебе? Что-то новенькое.
– Увидишь… – пообещал я загадочно.
Варвара ворвалась в квартиру, как вихрь.
Простучала каблуками резко и зло, мотнула головой и остановилась, только заметив, что мы не одни.
– Это мой брат Леон, – представил я его вежливо. – Это кот Ворчун. Это Варвара, знакомьтесь оба.
– Тот самый брат? – спросила она. – С пластинками?
– Тот самый.
Леон обернулся к своему углу, где один над другим стояли шесть проигрывателей разной степени древности, а вся стена до потолка была завешана полками, на которых плотно стояли пластинки.
Но Варвара кинула взгляд только мельком. Внутри она вся кипела, и это прорывалось наружу порывистыми движениями, резкими поворотами головы, закушенной губой – то верхней, то нижней – и лихорадочным блеском глаз.
– Надеюсь, хотя бы ему эти пластинки принесли радость! – выпалила она. – Потому что мне – нет! Лучше бы я выбросила их на помойку!
– Нет, ну я не согласен, – подал голос Леон.
– Лучше бы я вообще сожгла квартиру к черту, чем встретиться с тобой! Лучше бы вышла замуж за этого козла! Лучше бы…
Леон снова открыл рот, чтобы ввернуть что-то язвительное, но я сделал большие глаза.
– Шшшш… – Я серьезно посмотрел на него. – От каски ты зря отказался.
Варвару несло. И несло нехорошо.
Надеюсь, у нее нет с собой зажигалки, потому что она хищно оглядывалась по сторонам, намереваясь, видимо, исправить старую ошибку и сжечь на всякий случай что-нибудь еще.
– Что-то случилось? – спросил я.
Она должна уже была перекипеть и успокоиться. Злость – да, но не эта нервная ярость…
– Ты! – Она сделала шаг вперед и ткнула мне в грудь пальцем. Глаза ее метали молнии. – Ты случился! Со мной! И испортил мне жизнь! Зачем ты на мне женился?!
– Я чего-то не знаю? – нахмурился Леон и посмотрел на меня. Ворчун тоже поднял голову, посмотрев на Варвару мрачным взглядом, свойственным всем «британцам». Слишком шумно, он не привык к такому.
– Неважно, – отмахнулся я.
– Неважно?! – вскипела Варвара. – Ты перевернул всю мою жизнь, натворил дел и все, что можешь сказать, – «неважно»?
– Что я такого натворил? – спросил я, вздыхая. – Вернул твой авокадо, например. Плохо?
